![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelСегодня у нас продолжение сериала о граблях, так вот мне капризно захотелось. Непричесанно, но спонтанно. Предыдущие серии по тэгу "Былое и грабли", если кто вдруг забыл.
Одурманенная материнскими гормонами и опьяненная успешным вскармливанием Проекта А, который со времен гнездования настаивал на полном слиянии с матерью круглые сутки, я не только не дала мужу сковородкой промеж глаз в ответ на его неуместное предложение насчет ресторана, но и покорно согласилась помочь собрать сведения о франчайзинге вообще и о Сабвее в частности. А также взять на себя впоследствии руководство будущим рестораном в свободное от домохозяйства и воспитания время, которого не сказать, чтоб было завались. Любая мать меня поймет, я думаю. Если она не Анжелина Джоли, конечно.
Собирать сведения я стала, естественно, на английском – и совершенно зря, ибо опыт Сабвеев в Германии описывался в местной прессе очень мало, очень тихо, очень осторожно и исключительно на немецком языке. Если вкратце – то все хвалебные материалы в свободном доступе мировой паутины были на английском, а все ругательные - на немецком, но все это выяснилось безнадежно поздно, а тогда я действовала по старинному русскому обычаю соваться в воду, не зная не только броду, но и конечной цели этого мероприятия. Впрочем, мне это вообще присуще, и не только в деловой сфере, как можно видеть из всего зачем-то понаписанного текста.
Тот не так уж далеко отстоящий от меня период рассматриваю я теперь с отстраненным интересом, рассеянно листая этот пыльный гербарий вырезок, выписок, глянцевых брошюр и бизнес-планов. Где-то валяется торжественный сертификат в рамке, где сам мистер де Люка, мегауспешный мультимиллионер бутербродного бизнеса, заверяет общественность в том, что я, Елена П, имею все права руководить рестораном Сабвей, ура, товарищи. Покрыта пылью, а может, и вообще утеряна дощечка солидного дерева, которую мне прислали из Америки в честь открытия ресторана. Да и сам ресторан все еще стоит памятником самому себе и моей предпринимательской глупости, обманом заманивает публику на парковку к несуществующему оазису бутербродов - простите, сэндвичей! – а также салатов и жирного печенья. А внутри – мрак, запустение и давно устаревшие рекламные обещания, all you can eat.
К теме воспитания все это имеет отношение довольно-таки косвенное, хотя Проект А мог бы с этим и не согласиться, дай я ему право голоса. Но Проект А никто и не спрашивал – ведь могут же другие, более материнские матеря успешно сочетать предпринимательство и мамство? Надо только поорганизованней быть, поприлежней, поменьше жаловаться и побольше трудиться, и все у нас получится, не боги горшки и кто не рискует. Хотя я вот думаю – зачем мне это шампанское сдалось?
Про Сабвей в предпринимательско-банкротском разрезе я чрезвычайно медленно, но все-таки пишу, хотя почему-то по-английски, в ничем неоправданной надежде этот опус когда-нибудь издать. Ссылку могу даже дать на первые три главы, если вдруг кому интересно. А здесь «про ресторан и как так вышло» я постараюсь немного и опосредованно, исключительно в разрезе темы «как совмещать предпринимательство и материнство, и что из этого иногда получается».
Когда я перечитываю свои же древние записи в ЖЖ того незабвенного периода, мне становится до слез жалко не только саму себя, но и свои педагогически заброшенные в тот период проекты. Я умудрилась много пропустить в их жизни. Вот например.
Старший Проект Л в год открытия моего ресторана заканчивал – и закончил! – гимназию, как это здесь коряво называется, «сделал абитур». В силу уже описанных ранее обстоятельств и перипетий личной жизни «яжематери» Проект рано и вполне насильственно окунулся в самостоятельную жизнь. Покончив с уголовным прошлым (гм), ребенок резко повзрослел, образумился (или сделал вид) и стал зарабатывать на свои достаточно скромные, как я сейчас вижу в сравнении с мужниными Проектами, потребности репетиторством. Да-да, он сам находил себе клиентов в своей же гимназии, и успешно натаскивал их в английском и даже каких-то других предметах. Кроме того Проект Л – земной поклон актуальному мужу Степану со всеми его недостатками– после ритуально-наследственной трехразовой сдачи практики вождения, получил-таки права, что несколько облегчило мой быт, но осложнило отношения в семье. К списку взрывоопасных тем прибавилась еще одна – пользование моей машиной в сугубо личных целях Проекта Л, а также неизбежные случаи ее, этой машины, биения о придорожные столбы, удел начинающих нервных водителей.
Оглядываясь назад, могу сказать – без помощи Проекта Л мне бы пришлось гораздо «более хуже». Со скандалами и взаимными упреками, яростными слезами и ночными отлучками Проекта по сомнительным злачным местам, с умалчиванием стратегически-важного и бурными пререканиями по каждому пустяку – мы-таки выплыли на какой-то принципиально иной уровень отношений. Проект с ворчанием и бурчанием – но все же довольно часто и заметно помогал мне в быту, на стройке ресторана – да-да, подсобные работы и уборка не входили в обязанности строителей, помимо того Проект простил мне рассеянное почти неприсутствие на собственном проектовом дне рождения – его девятнадцатилетие случилось как раз в период моего погружения в курс франчайзи в Кельне. В качестве бонуса Проект Л получил рабочую профессию «художник бутербродов», параллельно сдавая выпускные экзамены, и худо-бедно, но успел набраться практического опыта в моем ресторане. А это позволило ему, кстати, вполне успешно впоследствии зарабатывать на жизнь, будучи студенткой юрфака вдали от дома.
В это же время Проект Ф безо всякого моего сознательного участия отучился в первом, а потом и втором классе начальной школы, и как-то совершенно незаметно перешел в третий. Читать на немецком он научил себя сам еще до школы, пользуясь аналогией с русским, а читать по-русски мы его безжалостно заставляли лет с четырех, на паях с моей мамой, в бытность ее сменной нянькой на вахтах. Видимо, предвидя грядущие житейские бури и капиталистическую реальность обухом по голове. Забегая вперед, грустно скажу, что навык чтения по-русски у ребенка утрачен, увы – родственные носители языка по уважительным и не очень причинам на том настаивать перестали, а «яжемать» не справилась, потеряв запал и упертость. Запал и упертость мне сильно тогда надобились в ресторане, на дом и семью не хватало.
Да и дома я в ту пору бывала крайне редко. Как только ресторан открыли, все резервы были брошены именно туда: финансовые, моральные, эмоциональные, физические и какие там еще оставались – психические? Не спрашивайте, зачем. Хотя нет, почему, спрашивайте. Ответов у меня много, но все какие-то неубедительные, нечестные. Честный ответ, пожалуй - это народное и посему меткое выражение «вожжа под хвост попала».
Чем больше сомнений проступало на мужнином челе – тем больше злобного азарта бурлило в моей все еще кормящей груди, и тем больше сил и времени я отдавала этому как бы «нашему общему детищу». Чуть ли не накануне открытия меня грозно спросили: а ты уверена, что справишься? Может, отменим, пока не все деньги вгрохали? Да, у меня был шанс расплакаться, припасть к все еще любимому плечу и попросить все это безобразие отменить нафиг, пока не поздно. Но увы. Гормон пролактин – страшная вещь, он так разжижает мозги, что картина мира искажается до полного Сальвадора Дали, а оценка собственных способностей сродни пьяной галлюцинации. К тому же было так жалко уже вбуханных в это дело моих личных разнообразных ресурсов - см выше - что я закусила в очередной раз удила и нижнюю губу и мрачно заверила мужа в том, что да, справлюсь.
А дальше будет подробнее о том, как "яжемать" справлялась с воспитанием собственных проектов и посторонних наемных работников и можно ли эту деятельность было назвать, э, «справлянием». Следите за рекламой, угу.
Одурманенная материнскими гормонами и опьяненная успешным вскармливанием Проекта А, который со времен гнездования настаивал на полном слиянии с матерью круглые сутки, я не только не дала мужу сковородкой промеж глаз в ответ на его неуместное предложение насчет ресторана, но и покорно согласилась помочь собрать сведения о франчайзинге вообще и о Сабвее в частности. А также взять на себя впоследствии руководство будущим рестораном в свободное от домохозяйства и воспитания время, которого не сказать, чтоб было завались. Любая мать меня поймет, я думаю. Если она не Анжелина Джоли, конечно.
Собирать сведения я стала, естественно, на английском – и совершенно зря, ибо опыт Сабвеев в Германии описывался в местной прессе очень мало, очень тихо, очень осторожно и исключительно на немецком языке. Если вкратце – то все хвалебные материалы в свободном доступе мировой паутины были на английском, а все ругательные - на немецком, но все это выяснилось безнадежно поздно, а тогда я действовала по старинному русскому обычаю соваться в воду, не зная не только броду, но и конечной цели этого мероприятия. Впрочем, мне это вообще присуще, и не только в деловой сфере, как можно видеть из всего зачем-то понаписанного текста.
Тот не так уж далеко отстоящий от меня период рассматриваю я теперь с отстраненным интересом, рассеянно листая этот пыльный гербарий вырезок, выписок, глянцевых брошюр и бизнес-планов. Где-то валяется торжественный сертификат в рамке, где сам мистер де Люка, мегауспешный мультимиллионер бутербродного бизнеса, заверяет общественность в том, что я, Елена П, имею все права руководить рестораном Сабвей, ура, товарищи. Покрыта пылью, а может, и вообще утеряна дощечка солидного дерева, которую мне прислали из Америки в честь открытия ресторана. Да и сам ресторан все еще стоит памятником самому себе и моей предпринимательской глупости, обманом заманивает публику на парковку к несуществующему оазису бутербродов - простите, сэндвичей! – а также салатов и жирного печенья. А внутри – мрак, запустение и давно устаревшие рекламные обещания, all you can eat.
К теме воспитания все это имеет отношение довольно-таки косвенное, хотя Проект А мог бы с этим и не согласиться, дай я ему право голоса. Но Проект А никто и не спрашивал – ведь могут же другие, более материнские матеря успешно сочетать предпринимательство и мамство? Надо только поорганизованней быть, поприлежней, поменьше жаловаться и побольше трудиться, и все у нас получится, не боги горшки и кто не рискует. Хотя я вот думаю – зачем мне это шампанское сдалось?
Про Сабвей в предпринимательско-банкротском разрезе я чрезвычайно медленно, но все-таки пишу, хотя почему-то по-английски, в ничем неоправданной надежде этот опус когда-нибудь издать. Ссылку могу даже дать на первые три главы, если вдруг кому интересно. А здесь «про ресторан и как так вышло» я постараюсь немного и опосредованно, исключительно в разрезе темы «как совмещать предпринимательство и материнство, и что из этого иногда получается».
Когда я перечитываю свои же древние записи в ЖЖ того незабвенного периода, мне становится до слез жалко не только саму себя, но и свои педагогически заброшенные в тот период проекты. Я умудрилась много пропустить в их жизни. Вот например.
Старший Проект Л в год открытия моего ресторана заканчивал – и закончил! – гимназию, как это здесь коряво называется, «сделал абитур». В силу уже описанных ранее обстоятельств и перипетий личной жизни «яжематери» Проект рано и вполне насильственно окунулся в самостоятельную жизнь. Покончив с уголовным прошлым (гм), ребенок резко повзрослел, образумился (или сделал вид) и стал зарабатывать на свои достаточно скромные, как я сейчас вижу в сравнении с мужниными Проектами, потребности репетиторством. Да-да, он сам находил себе клиентов в своей же гимназии, и успешно натаскивал их в английском и даже каких-то других предметах. Кроме того Проект Л – земной поклон актуальному мужу Степану со всеми его недостатками– после ритуально-наследственной трехразовой сдачи практики вождения, получил-таки права, что несколько облегчило мой быт, но осложнило отношения в семье. К списку взрывоопасных тем прибавилась еще одна – пользование моей машиной в сугубо личных целях Проекта Л, а также неизбежные случаи ее, этой машины, биения о придорожные столбы, удел начинающих нервных водителей.
Оглядываясь назад, могу сказать – без помощи Проекта Л мне бы пришлось гораздо «более хуже». Со скандалами и взаимными упреками, яростными слезами и ночными отлучками Проекта по сомнительным злачным местам, с умалчиванием стратегически-важного и бурными пререканиями по каждому пустяку – мы-таки выплыли на какой-то принципиально иной уровень отношений. Проект с ворчанием и бурчанием – но все же довольно часто и заметно помогал мне в быту, на стройке ресторана – да-да, подсобные работы и уборка не входили в обязанности строителей, помимо того Проект простил мне рассеянное почти неприсутствие на собственном проектовом дне рождения – его девятнадцатилетие случилось как раз в период моего погружения в курс франчайзи в Кельне. В качестве бонуса Проект Л получил рабочую профессию «художник бутербродов», параллельно сдавая выпускные экзамены, и худо-бедно, но успел набраться практического опыта в моем ресторане. А это позволило ему, кстати, вполне успешно впоследствии зарабатывать на жизнь, будучи студенткой юрфака вдали от дома.
В это же время Проект Ф безо всякого моего сознательного участия отучился в первом, а потом и втором классе начальной школы, и как-то совершенно незаметно перешел в третий. Читать на немецком он научил себя сам еще до школы, пользуясь аналогией с русским, а читать по-русски мы его безжалостно заставляли лет с четырех, на паях с моей мамой, в бытность ее сменной нянькой на вахтах. Видимо, предвидя грядущие житейские бури и капиталистическую реальность обухом по голове. Забегая вперед, грустно скажу, что навык чтения по-русски у ребенка утрачен, увы – родственные носители языка по уважительным и не очень причинам на том настаивать перестали, а «яжемать» не справилась, потеряв запал и упертость. Запал и упертость мне сильно тогда надобились в ресторане, на дом и семью не хватало.
Да и дома я в ту пору бывала крайне редко. Как только ресторан открыли, все резервы были брошены именно туда: финансовые, моральные, эмоциональные, физические и какие там еще оставались – психические? Не спрашивайте, зачем. Хотя нет, почему, спрашивайте. Ответов у меня много, но все какие-то неубедительные, нечестные. Честный ответ, пожалуй - это народное и посему меткое выражение «вожжа под хвост попала».
Чем больше сомнений проступало на мужнином челе – тем больше злобного азарта бурлило в моей все еще кормящей груди, и тем больше сил и времени я отдавала этому как бы «нашему общему детищу». Чуть ли не накануне открытия меня грозно спросили: а ты уверена, что справишься? Может, отменим, пока не все деньги вгрохали? Да, у меня был шанс расплакаться, припасть к все еще любимому плечу и попросить все это безобразие отменить нафиг, пока не поздно. Но увы. Гормон пролактин – страшная вещь, он так разжижает мозги, что картина мира искажается до полного Сальвадора Дали, а оценка собственных способностей сродни пьяной галлюцинации. К тому же было так жалко уже вбуханных в это дело моих личных разнообразных ресурсов - см выше - что я закусила в очередной раз удила и нижнюю губу и мрачно заверила мужа в том, что да, справлюсь.
А дальше будет подробнее о том, как "яжемать" справлялась с воспитанием собственных проектов и посторонних наемных работников и можно ли эту деятельность было назвать, э, «справлянием». Следите за рекламой, угу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-09-24 12:48 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-24 01:02 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-24 01:34 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-24 02:07 pm (UTC)