О корнях и почве, ностальгическое
Sep. 20th, 2012 01:30 pmСегодня мне непреодолимо захотелось пораскрывать государственные тайны и украдкой, хотя и максимально публично, вздохнуть о былом. Нет-нет, не пугайтесь, не о том былом, что немыслимым образом и навсегда склеилось у меня с граблями. Былое на сей раз нейтральное, ностальгически-познавательное, по теме "вот моя деревня". Поэтому под катом то, о чем рассказывать было когда-то нельзя – я даже давала расписку о неразглашении. Надеюсь, срок ее годности давно истек, ибо 27 лет – период вполне увесистый.
Итак, былое. В этом разделе своей нескончаемой мемуаристики я ограничусь общими, хотя и субъективными, сведениями, а также архивными фотодокументами. Архив мой, довольно беспорядочный.
Самая достопримечательная достопримечательность моего родного безымянного городка – конечно же, памятник дедушке Ленину на Самой Главной площади имени его же. Дедушка стоит задом к горисполкому, который теперь называется наверняка как-то иначе, а передом и рукой указывает приблизительно в сторону реки Томь, так удачно отгороженной от нашей тайной цивилизации колючей проволокой по периметру.

В наше время все всё обо всем знают, берлинские и прочие стены рухнули, занавесы железные проржавели и осыпались на голову старушке-Европе и прочим государствам, википедия нагло вошла в каждый дом, и даже айфон номер пять уже существует в природе и продаже - а контрольно-пропускные пункты и колючая проволока все никак не уходят в небытие, где бы я их очень хотела видеть.
Тут, по традиции - дом родной, зеленый, пока без мемориальной доски.

Город долго не мог определиться с названием. Родилась я в Томске-7, в свидетельстве о рождении записано – Томск, прописка до совсем недавнего времени была в Северске (проспект, между прочим, все еще Коммунистический), а жила я «на почтовом» - и это все о нем, о ЗАТО. За что меня родители там родили, я не знаю, но факт остается фактом – темнить и умалчивать меня учили с детства, хотя и безуспешно, как видим.
«Знай, что говоришь, и не говори, что знаешь!» - часто повторял папа, когда-то сильно ушибленный игрой в шпионов и разведчиков. Видимо, поэтому я и выбрала профессию переводчика.
Но - о городе.
Его планировка проста и пламенна, как речь вождя с броневика – проспект Коммунистический пролегает одной прямой кишкой через весь город, параллельно и тоже очень прямо идет улица, естественно, Ленина, ограниченная уже упоминавшейся колючей проволокой, а с другой стороны и тоже параллельно – еще какие-то не менее прямые улицы, чьи названия я успела забыть. Хотя город почти наверняка разросся и приобрел более округлые очертания, в моей памяти он остался именно таким – прямые углы, прямые улицы и ветер впрямоелицо.
Дом Культуры имени Островского, школа имени Павлика Морозова, кинотеатры «Мир», «Комета» и «Россия», музыкальная школа имени Чайковского П.И. и, конечно, театры музкомедии и кукол, как я могла забыть. Да, еще Дом ПионЭров. Помимо Коммунистического проспекта, который, говорят, в незапамятные времена его строительства силами зэков был-таки проспектом Сталина, помню еще улицу Крупской, Свердлова, Первомайскую, Парковую и загадочный Южный проезд. Еще Больничный городок и больницу «на Чекисте», а также почему-то 22-й квартал.
Жители близлежащего областного центра, где работала и продолжает работать моя мама, и где когда-то училась и работала я, креативно именовали мой город «пятым почтовым», и до начала перестроечных годов были твердо убеждены в том, что сразу за колючей проволокой – райские кущи и вообще другой климат. А также в том, что все «почтовские» - снобы, жлобы и фарцовщики, если кто помнит такую профессию. «На почтовом» продавалась колбаса «докторская» и приторный, но нежно любимый горожанами торт «Полет», выдавались продуктовые заказы в странных заведениях под названием «стол заказов» и внезапно «выбрасывались» гэдээровские сапоги и венгерский трикотаж, а также ондатровые шапки. Да, я динозавр, и я помню.
Попасть в почтовский рай можно было только обладателям прописки и пропуска, и, если у тебя не было личного легкового автомобиля – у меня вот, к примеру, не было - то добро пожаловать на остановку автобуса «номер сорок» - единственного на ту пору маршрута, доставлявшего счастливых жителей «почтового» к месту работы-учебы и обратно в рай.
Я еще застала те интересные времена, когда автобус останавливался и на выезде – пропуска сдавались на хранение солдатикам, и на въезде – кто не успел, тот опоздал и ждет следующего автобуса, радостно прыгая по сорокоградусному морозцу. Потом порядок сменился на более гуманный: из города выезжает автобус свободно – ну разве что иногда остановят и пройдут или протолкаются по салону с автоматом наперевес, сурово глядя из-под казенной ушанки. Зато на обратном пути, на въезде в рай, автобус отрыгивает пассажиров на «этой» стороне, и они бегут, разъезжаясь ногами по снегу, льду или грязи предъявлять свой пропуск согласно номеру кабинки. Автобус тем временем въезжает в зону сурового контроля и счастье тем, у кого специальное разрешение не выходить для проверки – их проверяют там, внутри автобуса. Этой привилегией пользовалась и я, когда была сильно беременна. Еще можно было пропуск забыть дома, и тогда - за неимением мобильных телефонов - приходилось уповать только на то, что 1. у тебя есть друзья, 2. друзья едут с тобой в одном автобусе, и 3. они тебе действительно друзья, и поэтому потащатся к тебе домой с твоим ключом искать забытый тобой в кармане вчерашних штанов пропуск.
Вот она, граница - правда, не совсем "та" - это выход к реке и на пляж. Не сезон, конечно.

Река, зима, привычная среда обитания. Теперь, надеюсь, понятно, почему я так равнодушна к снегу?

На этом на сегодня все, воспоминания отвоспоминались, пошла жить полноценной реальной жизнью. Всем привет.
Итак, былое. В этом разделе своей нескончаемой мемуаристики я ограничусь общими, хотя и субъективными, сведениями, а также архивными фотодокументами. Архив мой, довольно беспорядочный.
Самая достопримечательная достопримечательность моего родного безымянного городка – конечно же, памятник дедушке Ленину на Самой Главной площади имени его же. Дедушка стоит задом к горисполкому, который теперь называется наверняка как-то иначе, а передом и рукой указывает приблизительно в сторону реки Томь, так удачно отгороженной от нашей тайной цивилизации колючей проволокой по периметру.

В наше время все всё обо всем знают, берлинские и прочие стены рухнули, занавесы железные проржавели и осыпались на голову старушке-Европе и прочим государствам, википедия нагло вошла в каждый дом, и даже айфон номер пять уже существует в природе и продаже - а контрольно-пропускные пункты и колючая проволока все никак не уходят в небытие, где бы я их очень хотела видеть.
Тут, по традиции - дом родной, зеленый, пока без мемориальной доски.

Город долго не мог определиться с названием. Родилась я в Томске-7, в свидетельстве о рождении записано – Томск, прописка до совсем недавнего времени была в Северске (проспект, между прочим, все еще Коммунистический), а жила я «на почтовом» - и это все о нем, о ЗАТО. За что меня родители там родили, я не знаю, но факт остается фактом – темнить и умалчивать меня учили с детства, хотя и безуспешно, как видим.
«Знай, что говоришь, и не говори, что знаешь!» - часто повторял папа, когда-то сильно ушибленный игрой в шпионов и разведчиков. Видимо, поэтому я и выбрала профессию переводчика.
Но - о городе.
Его планировка проста и пламенна, как речь вождя с броневика – проспект Коммунистический пролегает одной прямой кишкой через весь город, параллельно и тоже очень прямо идет улица, естественно, Ленина, ограниченная уже упоминавшейся колючей проволокой, а с другой стороны и тоже параллельно – еще какие-то не менее прямые улицы, чьи названия я успела забыть. Хотя город почти наверняка разросся и приобрел более округлые очертания, в моей памяти он остался именно таким – прямые углы, прямые улицы и ветер в
Дом Культуры имени Островского, школа имени Павлика Морозова, кинотеатры «Мир», «Комета» и «Россия», музыкальная школа имени Чайковского П.И. и, конечно, театры музкомедии и кукол, как я могла забыть. Да, еще Дом ПионЭров. Помимо Коммунистического проспекта, который, говорят, в незапамятные времена его строительства силами зэков был-таки проспектом Сталина, помню еще улицу Крупской, Свердлова, Первомайскую, Парковую и загадочный Южный проезд. Еще Больничный городок и больницу «на Чекисте», а также почему-то 22-й квартал.
Жители близлежащего областного центра, где работала и продолжает работать моя мама, и где когда-то училась и работала я, креативно именовали мой город «пятым почтовым», и до начала перестроечных годов были твердо убеждены в том, что сразу за колючей проволокой – райские кущи и вообще другой климат. А также в том, что все «почтовские» - снобы, жлобы и фарцовщики, если кто помнит такую профессию. «На почтовом» продавалась колбаса «докторская» и приторный, но нежно любимый горожанами торт «Полет», выдавались продуктовые заказы в странных заведениях под названием «стол заказов» и внезапно «выбрасывались» гэдээровские сапоги и венгерский трикотаж, а также ондатровые шапки. Да, я динозавр, и я помню.
Попасть в почтовский рай можно было только обладателям прописки и пропуска, и, если у тебя не было личного легкового автомобиля – у меня вот, к примеру, не было - то добро пожаловать на остановку автобуса «номер сорок» - единственного на ту пору маршрута, доставлявшего счастливых жителей «почтового» к месту работы-учебы и обратно в рай.
Я еще застала те интересные времена, когда автобус останавливался и на выезде – пропуска сдавались на хранение солдатикам, и на въезде – кто не успел, тот опоздал и ждет следующего автобуса, радостно прыгая по сорокоградусному морозцу. Потом порядок сменился на более гуманный: из города выезжает автобус свободно – ну разве что иногда остановят и пройдут или протолкаются по салону с автоматом наперевес, сурово глядя из-под казенной ушанки. Зато на обратном пути, на въезде в рай, автобус отрыгивает пассажиров на «этой» стороне, и они бегут, разъезжаясь ногами по снегу, льду или грязи предъявлять свой пропуск согласно номеру кабинки. Автобус тем временем въезжает в зону сурового контроля и счастье тем, у кого специальное разрешение не выходить для проверки – их проверяют там, внутри автобуса. Этой привилегией пользовалась и я, когда была сильно беременна. Еще можно было пропуск забыть дома, и тогда - за неимением мобильных телефонов - приходилось уповать только на то, что 1. у тебя есть друзья, 2. друзья едут с тобой в одном автобусе, и 3. они тебе действительно друзья, и поэтому потащатся к тебе домой с твоим ключом искать забытый тобой в кармане вчерашних штанов пропуск.
Вот она, граница - правда, не совсем "та" - это выход к реке и на пляж. Не сезон, конечно.

Река, зима, привычная среда обитания. Теперь, надеюсь, понятно, почему я так равнодушна к снегу?

На этом на сегодня все, воспоминания отвоспоминались, пошла жить полноценной реальной жизнью. Всем привет.
no subject
Date: 2012-09-20 12:29 pm (UTC)на картинке, обозванной "выход.." не обнаружила выхода.
no subject
Date: 2012-09-20 01:12 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-20 12:54 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-20 01:13 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-20 03:30 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-20 04:52 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-20 04:13 pm (UTC)И помню шок, когда мы впервые (еще девчонками) приехали в Керчь и столкнулись с невероятными очередями …за бутербродами с колбасой!
Как ни странно, приятно встретить человека, который это помнит и понимает. Как динозавр динозавра.
no subject
Date: 2012-09-20 04:45 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-22 07:25 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 04:13 am (UTC)живу уже здесь 6 лет, единственный плюс- кварплата меньше,да и воду горячую отключают на несколько дней)))
no subject
Date: 2012-09-21 10:42 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 04:20 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 07:19 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 10:40 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 10:47 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 08:25 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-21 10:37 am (UTC)no subject
Date: 2012-09-23 07:58 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-23 08:05 pm (UTC)