![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelИ чтоб два раза не садиться и ни разу не вставать, продолжение - краткое, но убедительное. Вопрос о бутылочке разрешите считать закрытым.
Мое же мнение было хрупким, неуверенным в себе и довольно невнятным. Но неизменно подталкивающим в сторону стратегии и тактики под условным названием «капля камень точит».
Для начала путем настойчивых намеков, письменных предупреждений в стиле «любовное послание или что у нас не так», а также дергания за рукав в нужных местах заманила я Степана в шведский рай потребителя Икея и он-таки купил детям двухэтажную кровать, куда я на правах злобной мачехи их и отселила. Постепенно, конечно, но с неожиданной даже для меня последовательностью.
Бутылочку с молоком я удалила из быта радикально и навсегда, благо тому поспособствовали некие внешние обстоятельства в виде очередного совместного отпуска с детьми (а также степановой мамой, сестрой и племянником, они, как я уже говорила, часть пейзажу).
Этот отпуск тоже хорошо запомнился, а впрочем, пока я окончательно не упала в нежные объятия деда Альцгеймера (или Альцгаймера), следует все профилактически подробно записать, чем я сейчас и занимаюсь. Что-то мне подсказывает, эти записки могут пригодиться в старости – и не только мне.
На сей раз обошлось без горных лыж, а поехали мы не за тридевять земель, а в близлежащую Голландию, на побережье так любимого всеми немцами Северного моря.
Поскольку меня тут в свободе высказываний никто не ограничивает, выскажусь по поводу моря. Это ваше Северное море для меня вовсе и не море – что это за море такое, в которое совершенно не хочется нырнуть и больше не выныривать? Мне лично не хочется, за других не скажу. Сколько бы раз не приезжала я на это побережье – а меня туда насильственно таскал еще папа проекта Ф, потому что нет для немца моря лучше Северного, точка – там хлестал проливной дождь, а если в порядке исключения светило солнце, то непременно в сочетании с пронизывающим ветром, который, куда не повернись, с настырностью индустриальной турбины дует тебе в лицо. Поэтому все побережье усеяно так назывемыми «ракушками» от ветра и громоздкими конструкциями, которые напоминают расчлененную корзину для пикника размера ХХL. Там, видите ли, удобно прятаться от ветра, свернуться клубочком под теплым пледиком и любоваться видом на море или, наоборот, дюны, если ветер задувает в неправильную сторону. А где тогда камин, собака и бокал грога?
Некоторые пытались убедить меня в том, что в море можно и нужно купаться, и даже принудительно швыряли в набежавшую волну, откуда я с воем выбиралась обратно на берег, к удивлению многочисленных мокрых собак, коих на пляже огромное количество. Впрочем, не больше, чем детей. Зато дети рвутся в море, невзирая на погодные условия, а также его наличие в виде прилива или отлива, только успевай ловить.
Я человек слабонервный, ревматический, и не увлекаюсь сбором акульих зубов настолько, чтобы забыть про присутствие достаточно мелких детей, никто из которых не умеет плавать, но настойчиво пытается. Полагаться на высшие силы со вздохом «Бог дал – бог и взял» я не умела никогда, я представляю собой тип «нервной матери», которая, придя с выводком детей на побережье, не умеет расслабиться, лечь в шезлонг с бокалом мартини или задумчиво предаться сбору камушков, не обращая внимания ни на что вообще.
Я, увы, из тех, кто беспрерывно бдит и маячит и назойливо мешает детям утонуть или, наоборот, привлечь к веселью всех бездетных окружающих, ибо ей (мне) мерещится страшное, она не в меру начитана и точно знает, что может случиться, пока она отвлеклась на поправить лямочку. Помимо этого ей не хочется получить в глаз лучом ненависти, который наверняка испустит вон та тетенька, если детки продолжат копать песочек в ее направлении.
Так вот, тот отпуск начался с того, что Степан привез меня с детками в съемный домик на унылом голландском побережье, (мама с сестрой добрались в свой домик по неблизкому соседству самостоятельно), и уже на месте сообщил печальную весть: ему с сестрой придется на пару дней отлучиться. Папа без них, видите ли, никак – а работали они оба на семейной фирме.
Детей мы, правда, заранее равномерно распределили: проект Р и племянник Мо остались с бабушкой, она же степанова мама, она же моя будущая свекровь, а Проекты М и Ф – со мной. Проект Л в компании с моей мамой ожидался позже, ибо школа.
Как это водится у Степана, все печальные вести о том или ином предстоящем событии он сообщает буквально за секунду до самого, собственно, события, по принципу «обухом по голове». Чтоб никто не успел как следует опечалиться или, того паче, всплакнуть.
Так и в тот раз, всплакивать мне было некогда. Выгрузив меня с детьми, Степан тут же уехал обратно – и тут Проект М набрал воздуху поглубже и заревел. В первый раз он остался со мной наедине, а папа – ужас! – уехал, и ни одного родного лица, и уже вечер, и как утешить бедного рыдающего по папе ребенка, которому пять лет и который никаким доводам рассудка по определению не внемлет? Педагогические приемы «отвлечь» и тем более «развлечь» не сработали, прием «дай ребенку прореветься» был мне в ту пору идеологически чужд и тогда, плюнув на всю педагогику с психологией, я разрыдалась сама, наверняка нанеся ребенку непоправимую душевную травму, о которой он, возможно, вспомнит много лет спустя с помощью психотерапевта.
Проект М ошеломленно замолчал и прислушался, наконец, к моим невнятым объяснениям, которые я сквозь сопли и слезы на ломаном немецком объяснила. Мы обнялись, пообещали друг дружке, что без папы продержимся, взаимно вытерли носы, к радости удрученного всем этим зрелищем проекта Ф, и время моего единоличного правления пошло.
Вот тогда-то, нагло воспользовавшись неограниченной абсолютистской властью, я резко прекратила ритуал «бутылочка перед сном». Мальчики, сказала я, коварно улыбаясь. С сегодняшнего дня вместо бутылочки будет кружка молока с печеньем, а потом чистить зубы и спать. В своих отдельных кроватях, да. Мальчики от неожиданности не стали спорить, даже наоборот, обрадовались, за пару дней мы это действо закрепили и отработали, а когда вернулся папа, было поздно. Бутылочка ушла в прошлое, во всяком случае, пока дети были у нас, у мамы-то они ее еще долго получали. По рассказам. Впрочем, и печенье с молоком недолго продержалось, ото всей церемонии осталось только «чистить зубы и спать». И Проект Р я потом тоже к нему приобщила, уже при поддержке Степана.
Это был мой первый педагогический успех в деле воспитания «твоих-моих» детей.
Мое же мнение было хрупким, неуверенным в себе и довольно невнятным. Но неизменно подталкивающим в сторону стратегии и тактики под условным названием «капля камень точит».
Для начала путем настойчивых намеков, письменных предупреждений в стиле «любовное послание или что у нас не так», а также дергания за рукав в нужных местах заманила я Степана в шведский рай потребителя Икея и он-таки купил детям двухэтажную кровать, куда я на правах злобной мачехи их и отселила. Постепенно, конечно, но с неожиданной даже для меня последовательностью.
Бутылочку с молоком я удалила из быта радикально и навсегда, благо тому поспособствовали некие внешние обстоятельства в виде очередного совместного отпуска с детьми (а также степановой мамой, сестрой и племянником, они, как я уже говорила, часть пейзажу).
Этот отпуск тоже хорошо запомнился, а впрочем, пока я окончательно не упала в нежные объятия деда Альцгеймера (или Альцгаймера), следует все профилактически подробно записать, чем я сейчас и занимаюсь. Что-то мне подсказывает, эти записки могут пригодиться в старости – и не только мне.
На сей раз обошлось без горных лыж, а поехали мы не за тридевять земель, а в близлежащую Голландию, на побережье так любимого всеми немцами Северного моря.
Поскольку меня тут в свободе высказываний никто не ограничивает, выскажусь по поводу моря. Это ваше Северное море для меня вовсе и не море – что это за море такое, в которое совершенно не хочется нырнуть и больше не выныривать? Мне лично не хочется, за других не скажу. Сколько бы раз не приезжала я на это побережье – а меня туда насильственно таскал еще папа проекта Ф, потому что нет для немца моря лучше Северного, точка – там хлестал проливной дождь, а если в порядке исключения светило солнце, то непременно в сочетании с пронизывающим ветром, который, куда не повернись, с настырностью индустриальной турбины дует тебе в лицо. Поэтому все побережье усеяно так назывемыми «ракушками» от ветра и громоздкими конструкциями, которые напоминают расчлененную корзину для пикника размера ХХL. Там, видите ли, удобно прятаться от ветра, свернуться клубочком под теплым пледиком и любоваться видом на море или, наоборот, дюны, если ветер задувает в неправильную сторону. А где тогда камин, собака и бокал грога?
Некоторые пытались убедить меня в том, что в море можно и нужно купаться, и даже принудительно швыряли в набежавшую волну, откуда я с воем выбиралась обратно на берег, к удивлению многочисленных мокрых собак, коих на пляже огромное количество. Впрочем, не больше, чем детей. Зато дети рвутся в море, невзирая на погодные условия, а также его наличие в виде прилива или отлива, только успевай ловить.
Я человек слабонервный, ревматический, и не увлекаюсь сбором акульих зубов настолько, чтобы забыть про присутствие достаточно мелких детей, никто из которых не умеет плавать, но настойчиво пытается. Полагаться на высшие силы со вздохом «Бог дал – бог и взял» я не умела никогда, я представляю собой тип «нервной матери», которая, придя с выводком детей на побережье, не умеет расслабиться, лечь в шезлонг с бокалом мартини или задумчиво предаться сбору камушков, не обращая внимания ни на что вообще.
Я, увы, из тех, кто беспрерывно бдит и маячит и назойливо мешает детям утонуть или, наоборот, привлечь к веселью всех бездетных окружающих, ибо ей (мне) мерещится страшное, она не в меру начитана и точно знает, что может случиться, пока она отвлеклась на поправить лямочку. Помимо этого ей не хочется получить в глаз лучом ненависти, который наверняка испустит вон та тетенька, если детки продолжат копать песочек в ее направлении.
Так вот, тот отпуск начался с того, что Степан привез меня с детками в съемный домик на унылом голландском побережье, (мама с сестрой добрались в свой домик по неблизкому соседству самостоятельно), и уже на месте сообщил печальную весть: ему с сестрой придется на пару дней отлучиться. Папа без них, видите ли, никак – а работали они оба на семейной фирме.
Детей мы, правда, заранее равномерно распределили: проект Р и племянник Мо остались с бабушкой, она же степанова мама, она же моя будущая свекровь, а Проекты М и Ф – со мной. Проект Л в компании с моей мамой ожидался позже, ибо школа.
Как это водится у Степана, все печальные вести о том или ином предстоящем событии он сообщает буквально за секунду до самого, собственно, события, по принципу «обухом по голове». Чтоб никто не успел как следует опечалиться или, того паче, всплакнуть.
Так и в тот раз, всплакивать мне было некогда. Выгрузив меня с детьми, Степан тут же уехал обратно – и тут Проект М набрал воздуху поглубже и заревел. В первый раз он остался со мной наедине, а папа – ужас! – уехал, и ни одного родного лица, и уже вечер, и как утешить бедного рыдающего по папе ребенка, которому пять лет и который никаким доводам рассудка по определению не внемлет? Педагогические приемы «отвлечь» и тем более «развлечь» не сработали, прием «дай ребенку прореветься» был мне в ту пору идеологически чужд и тогда, плюнув на всю педагогику с психологией, я разрыдалась сама, наверняка нанеся ребенку непоправимую душевную травму, о которой он, возможно, вспомнит много лет спустя с помощью психотерапевта.
Проект М ошеломленно замолчал и прислушался, наконец, к моим невнятым объяснениям, которые я сквозь сопли и слезы на ломаном немецком объяснила. Мы обнялись, пообещали друг дружке, что без папы продержимся, взаимно вытерли носы, к радости удрученного всем этим зрелищем проекта Ф, и время моего единоличного правления пошло.
Вот тогда-то, нагло воспользовавшись неограниченной абсолютистской властью, я резко прекратила ритуал «бутылочка перед сном». Мальчики, сказала я, коварно улыбаясь. С сегодняшнего дня вместо бутылочки будет кружка молока с печеньем, а потом чистить зубы и спать. В своих отдельных кроватях, да. Мальчики от неожиданности не стали спорить, даже наоборот, обрадовались, за пару дней мы это действо закрепили и отработали, а когда вернулся папа, было поздно. Бутылочка ушла в прошлое, во всяком случае, пока дети были у нас, у мамы-то они ее еще долго получали. По рассказам. Впрочем, и печенье с молоком недолго продержалось, ото всей церемонии осталось только «чистить зубы и спать». И Проект Р я потом тоже к нему приобщила, уже при поддержке Степана.
Это был мой первый педагогический успех в деле воспитания «твоих-моих» детей.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-05-08 10:42 am (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:07 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 12:11 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:09 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 01:41 pm (UTC)Хочется заступиться за Северное море. Летом оно у нас ласковое, при хорошей погоде вполне годится для всякого релакса. Правда, тут не совсем открытое море, а якобы фьорд.
no subject
Date: 2012-05-08 05:09 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 07:19 pm (UTC)Но это не юг, не юг, конечно, что и говорить..
no subject
Date: 2012-05-08 02:07 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:10 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:14 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 03:21 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:10 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-08 05:06 pm (UTC)ну и досталось же тебе...
а про Северное море... в теплые дни оно вполне хорошее - мне, привыкшей к Балтике, очень даже по душе. и вообще - красивое... а одеваться потеплее надо. это - да! я иногда с ужасом смотрю на голландских детишек, бегающих в мокрых маечках, в то время как я сама вполне в крточке хожу. голландцы привычные.
мне удивил рассказ о собаках. обычно в летний сезон выгул собак на пляжах возможен только в специальных местах. значит ли это, что вы-таки не в сезон были7 или - вот в таком специальном месте? :)
no subject
Date: 2012-05-08 05:13 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-15 11:12 am (UTC)бутылкой ты меня впечатлила, ничо не могу сказать. я как-то не ставила себе лимитов в пользовании бутылкой, ибо отобрала у старшего грудь в год и думала на зло всем бабушкам: пусть хоть до школы, если ему надо. но ему стало не надо в почти три. а младшему и вообще не понадобилось. а тут имеет место быть явная манипуляция раздавленными комплексом вины предками. и так понимаю ты своим брансбойтоподобным потоком слез скорлупу отрока пробила, и вы вышли на качественно новый уровень отношений. молодец!