Былое и грабли, часть 14
Feb. 19th, 2012 11:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelВсем - доброе утро. У меня, во всяком случае, утро, а вы как хотите. Я уже выгладила тюбетейку и настроила зурну, так что - продолжение продолжается.
Будь я всемирно известным писателем П. Коэльо, каждый абзац с событиями предварялся бы мистическим туманом, предчувствиями героев, витиеватыми размышлениями про свет, мечи, пути и воинскую подготовку – тут камера медленно наезжает на лист дерева, дрожащий на ветру и невыносимо мелодраматическое поют скрипки. Встречи предопределены, расставания неизбежны, что ни делается – все к лучшему и книга жизни, толстый том или мелкая брошюра, как повезет, шуршит страницами каждый день, пока не закончится. Иногда и на полуслове.
Память моя излишне избирательна, она избирает только то, о чем не хочется поплакать сизым зимним утром, засунув распухший нос глубоко под подушку, чтоб никто не слышал и ни о чем не спрашивал. События переливаются из одного в другое легко и весело, никакой трагедии, даже и греческой, никаких страданий мятущейся души, сомнений просматривается мало, неуемного веселья много, оптимизм брызжет цветным фонтаном и прямо на окружающих. Это все, оказывается, художественный прием и особенности стиля, а на самом деле – если бы душа была зеленым человечком, который в нужный момент достаешь откуда-нибудь из подмышки предъявить миру, моя оказалась бы фиолетовой и с явными следами амортизации. А жизнь-то еще в самом разгаре, по крайней мере, официально.
Где-то недавно промелькнуло: нормальные люди не пишут. Автор высказывания забыл, что нормальные люди и не читают. Нормальные люди живут ощущениями от окружающей среды: холодно – оделся, жарко – разделся, проголодался – поел, зачесалось – закурил, выпил, совершил половой акт. И все просто, как теория относительности в начальной школе. Определение нормальности может дать только сам нормальный, я не могу, мне вообще трудно догадаться, что происходит в черепной коробке любого другого, там, в глубине надбровных дуг. Именно поэтому я не способна писать художественную прозу – что подумал Макар Иванович, девушка Сюзанна и собачка Жужу, мне просто не вообразить. Как справедливо подметила моя читательница из города Д., я - писатель породы акын, что вижу, о том пою, под звуки зурны и шорох тюбетейки.
Поэтому спешу продолжить свое невыдуманное повествование об отдельно взятой матери и ее проектах в комплекте с граблями, ибо это незамысловатое клише преследует меня с самого начала и вклинивается в каждую главу.
Проницательный читатель, а тем более – опытный сериалозритель, несомненно, догадался – то, что волею капризного автора не случилось на Крите, уже на подходе, оно в воздухе, оно уже проникло везде, куда пустили и музыка, наконец, сменяется на легкую танцевальную.
Список гостей для масштабного празднования составлялся по принципу «гуляйвася» - я пригласила все страницы в записной книжке, от высокопоставленных работодателей из разных стран до недавно встреченного итальянского официанта с труднопроизносимым именем и манией величия. Высокопоставленные, само собой, приглашение проигнорировали, официант прислал эсэмэску с поклоном через два часа после начала торжества, остальные гости пришли, но как-то очень странно: одни на час раньше назначенного, другие на час позже, причем и те, и другие, посидев пять минут для приличия, ушли. Hекоторые извинились и не пришли, некоторые не пришли и не извинились, папа Проекта Ф с сестрою расположились так прочно, что я стала опасаться, не останутся ли ночевать, а один – тот самый друг-художник – позвонил в мою дверь, когда приличные люди уже разошлись, а неприличные еще не упали мордой в тарелку, как я втайне надеялась, извините за такое длинное предложение - у меня певческое дыхание открылось, это семейное.
Наши отношения с художником были достаточно приятельские, чтобы я могла не скрывать своих чувств, а чувства на тот момент были очень негостеприимные – почему ты, скотина, думалось мне заплетающимся языком, хотя бы не позвонил сказать, что сильно опаздываешь?! У меня и так вся пьянка не по плану! Я уже и рот открыла, чтобы что-то в этом роде выпалить, но тут до меня дошло, что в прихожую весело вкатился совсем не приятель-художник, а совершенно незнакомый тип в белой рубашке и бутылкой дешевого венгерского. Художник, ввалившийся следом, этого типа мне неразборчиво представил – друг, говорит, студенческой юности, в гости приехал - где тут, кстати, дают пожрать, а то мы голодные?
На этом месте придется кратко обозначить несколько проходных персонажей и сопутствующие вечеринке обстоятельства. Свое торжество я случайно умудрилась приурочить сразу к нескольким событиям. Во-первых, это была пятница, конец недели и законный повод культурно отдохнуть. Во-вторых, на следующий день Проекту Л исполнялось целых 15 лет и посиделки можно было успешно продолжить. В-третьих, как раз в эти субботу-воскресенье мой друг-художник проводил семинар по рисованию обнаженной натуры, куда я, естественно, была приглашена на правахрекламы почетного гостя, а сопровождала меня одна немецкая подружка, которая специально для этого семинара приехала ко мне чертиоткуда и, конечно, вошла в число приглашенных на новоселье. В- четвертых, сразу после этих выходных я улетала в Лондон работать очень важную работу и голова у меня была страшно этим занята, хотя туловищу это совершенно не мешало принимать гостей, всячески веселиться и рисовать обнаженную натуру. Это, так сказать, подробная декорация к последующим действиям героев на ярко освещенной сцене.
Припоздавшие гости повели себя развязно: не удовлетворившись чипсами и пирожками, мой новый знакомец, назовем его старинным немецким именем Степан, бесцеремонно прошел на кухню, достал из холодильника хлеб и прочие припасы и соорудил себе пару бутербродов, к бесконечному изумлению моей мамы, которая впервые наблюдала такого нестандартного немца. Да и я, признаться, несколько удивилась, поэтому запомнила мизансцену.
Читатель уже наверняка догадался по всяким внешним признакам, что этот-то персонаж и станет впоследствии героем моего последнего романа и отцом Проекта А, а мне тогда абсолютно ничто не предвещало. Нигде не екнуло, не брякнуло, между нами не сверкнула молния и уже тем более не раздалась барабанная дробь утомленного таким долгим представлением оркестра, меня не охватили ровно никакие томления и предчувствия, и вообще ровным счетом ничего не произошло. Гости еще какое-то время посидели и разошлись, а на другой день выяснилось, что Степан тоже приехал рисовать обнаженную натуру и последующие два дня мы вынужденно общались вчетвером – друг-художник сотоварищи, ну и я со своей немецкой подружкой. Степан говорил исключительно о своих детях, из чего я равнодушно сделала вывод о том, какой он хороший семьянин, и слушала, признаться, даже меньше, чем вполуха. В понедельник вылетать в Лондон, думала себе я, а голос безнадежно садится, простудилась где-то, и что с этим делать, работать-то именно голосом...в общем, никаких таких романтических мыслей мне не мыслилось и, тепло распрощавшись со всеми в воскресенье, я немедленно выкинула Степана из головы. Я уже привыкла к тому, что слова «когда-нибудь увидимся» обычно обозначают «не увидимся никогда, но мы же культурные люди».
Будь я всемирно известным писателем П. Коэльо, каждый абзац с событиями предварялся бы мистическим туманом, предчувствиями героев, витиеватыми размышлениями про свет, мечи, пути и воинскую подготовку – тут камера медленно наезжает на лист дерева, дрожащий на ветру и невыносимо мелодраматическое поют скрипки. Встречи предопределены, расставания неизбежны, что ни делается – все к лучшему и книга жизни, толстый том или мелкая брошюра, как повезет, шуршит страницами каждый день, пока не закончится. Иногда и на полуслове.
Память моя излишне избирательна, она избирает только то, о чем не хочется поплакать сизым зимним утром, засунув распухший нос глубоко под подушку, чтоб никто не слышал и ни о чем не спрашивал. События переливаются из одного в другое легко и весело, никакой трагедии, даже и греческой, никаких страданий мятущейся души, сомнений просматривается мало, неуемного веселья много, оптимизм брызжет цветным фонтаном и прямо на окружающих. Это все, оказывается, художественный прием и особенности стиля, а на самом деле – если бы душа была зеленым человечком, который в нужный момент достаешь откуда-нибудь из подмышки предъявить миру, моя оказалась бы фиолетовой и с явными следами амортизации. А жизнь-то еще в самом разгаре, по крайней мере, официально.
Где-то недавно промелькнуло: нормальные люди не пишут. Автор высказывания забыл, что нормальные люди и не читают. Нормальные люди живут ощущениями от окружающей среды: холодно – оделся, жарко – разделся, проголодался – поел, зачесалось – закурил, выпил, совершил половой акт. И все просто, как теория относительности в начальной школе. Определение нормальности может дать только сам нормальный, я не могу, мне вообще трудно догадаться, что происходит в черепной коробке любого другого, там, в глубине надбровных дуг. Именно поэтому я не способна писать художественную прозу – что подумал Макар Иванович, девушка Сюзанна и собачка Жужу, мне просто не вообразить. Как справедливо подметила моя читательница из города Д., я - писатель породы акын, что вижу, о том пою, под звуки зурны и шорох тюбетейки.
Поэтому спешу продолжить свое невыдуманное повествование об отдельно взятой матери и ее проектах в комплекте с граблями, ибо это незамысловатое клише преследует меня с самого начала и вклинивается в каждую главу.
Проницательный читатель, а тем более – опытный сериалозритель, несомненно, догадался – то, что волею капризного автора не случилось на Крите, уже на подходе, оно в воздухе, оно уже проникло везде, куда пустили и музыка, наконец, сменяется на легкую танцевальную.
Список гостей для масштабного празднования составлялся по принципу «гуляйвася» - я пригласила все страницы в записной книжке, от высокопоставленных работодателей из разных стран до недавно встреченного итальянского официанта с труднопроизносимым именем и манией величия. Высокопоставленные, само собой, приглашение проигнорировали, официант прислал эсэмэску с поклоном через два часа после начала торжества, остальные гости пришли, но как-то очень странно: одни на час раньше назначенного, другие на час позже, причем и те, и другие, посидев пять минут для приличия, ушли. Hекоторые извинились и не пришли, некоторые не пришли и не извинились, папа Проекта Ф с сестрою расположились так прочно, что я стала опасаться, не останутся ли ночевать, а один – тот самый друг-художник – позвонил в мою дверь, когда приличные люди уже разошлись, а неприличные еще не упали мордой в тарелку, как я втайне надеялась, извините за такое длинное предложение - у меня певческое дыхание открылось, это семейное.
Наши отношения с художником были достаточно приятельские, чтобы я могла не скрывать своих чувств, а чувства на тот момент были очень негостеприимные – почему ты, скотина, думалось мне заплетающимся языком, хотя бы не позвонил сказать, что сильно опаздываешь?! У меня и так вся пьянка не по плану! Я уже и рот открыла, чтобы что-то в этом роде выпалить, но тут до меня дошло, что в прихожую весело вкатился совсем не приятель-художник, а совершенно незнакомый тип в белой рубашке и бутылкой дешевого венгерского. Художник, ввалившийся следом, этого типа мне неразборчиво представил – друг, говорит, студенческой юности, в гости приехал - где тут, кстати, дают пожрать, а то мы голодные?
На этом месте придется кратко обозначить несколько проходных персонажей и сопутствующие вечеринке обстоятельства. Свое торжество я случайно умудрилась приурочить сразу к нескольким событиям. Во-первых, это была пятница, конец недели и законный повод культурно отдохнуть. Во-вторых, на следующий день Проекту Л исполнялось целых 15 лет и посиделки можно было успешно продолжить. В-третьих, как раз в эти субботу-воскресенье мой друг-художник проводил семинар по рисованию обнаженной натуры, куда я, естественно, была приглашена на правах
Припоздавшие гости повели себя развязно: не удовлетворившись чипсами и пирожками, мой новый знакомец, назовем его старинным немецким именем Степан, бесцеремонно прошел на кухню, достал из холодильника хлеб и прочие припасы и соорудил себе пару бутербродов, к бесконечному изумлению моей мамы, которая впервые наблюдала такого нестандартного немца. Да и я, признаться, несколько удивилась, поэтому запомнила мизансцену.
Читатель уже наверняка догадался по всяким внешним признакам, что этот-то персонаж и станет впоследствии героем моего последнего романа и отцом Проекта А, а мне тогда абсолютно ничто не предвещало. Нигде не екнуло, не брякнуло, между нами не сверкнула молния и уже тем более не раздалась барабанная дробь утомленного таким долгим представлением оркестра, меня не охватили ровно никакие томления и предчувствия, и вообще ровным счетом ничего не произошло. Гости еще какое-то время посидели и разошлись, а на другой день выяснилось, что Степан тоже приехал рисовать обнаженную натуру и последующие два дня мы вынужденно общались вчетвером – друг-художник сотоварищи, ну и я со своей немецкой подружкой. Степан говорил исключительно о своих детях, из чего я равнодушно сделала вывод о том, какой он хороший семьянин, и слушала, признаться, даже меньше, чем вполуха. В понедельник вылетать в Лондон, думала себе я, а голос безнадежно садится, простудилась где-то, и что с этим делать, работать-то именно голосом...в общем, никаких таких романтических мыслей мне не мыслилось и, тепло распрощавшись со всеми в воскресенье, я немедленно выкинула Степана из головы. Я уже привыкла к тому, что слова «когда-нибудь увидимся» обычно обозначают «не увидимся никогда, но мы же культурные люди».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-19 12:35 pm (UTC)эхъ...
ты пой, пой
это я о своем плачу :)
no subject
Date: 2012-02-19 01:02 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:16 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 12:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:01 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 12:49 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:00 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:15 pm (UTC)мне кажется, если "химия" есть, все равно присматриваешься.
no subject
Date: 2012-02-19 01:31 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:17 pm (UTC)Извиняюсь за длинный и не по делу коммент.
no subject
Date: 2012-02-19 01:29 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 01:32 pm (UTC)