Некрологическое. Слегка.
Feb. 3rd, 2012 12:04 pmПровидение, или мироздание, или кто там за меня отвечает, послало мне сегодня очень внятное предупреждение. "Сядь, - велело оно, - и прекрати уже носиться как бешеный заяц. Подумай о вечности и бренности плоти." Свой настоятельный совет оно подкрепило железной ножкой дивана, в которую я сегодня утром со всей дури влетела пальцем одной из всего двух своих ног, в связи с чем моя мобильность сильно понизилась. Ходить можно только правой, попытка наступить на левую провоцирует неприличную брань и повизгивание. Муж, в порядке исключения, любезно согласился взять на себя мои шоферские обязанности, а я вот грациозно вскарабкалась на диван и задумалась о преходящем характере всего сущего и как пережить выходные, прыгая на одной ноге. Чего мироздание (или провидение), видимо, и добивалось. Попутно родился нижеследующий текст с иллюстрациями автора. Как всегда, ни о чем, но многословно.
Моя немецкая родня любит кладбища. Свекровь много ездит по свету и после каждой поездки охотно и с удовольствием рассказывает о посещении местного некрополя. Антрополог в ней погиб, это точно. Или некрофил. Я же, напротив, при виде крестов и могилок всегда испытываю чувство неловкости, вроде как ввалилась в чужой будуар без стука. Торжественная тишина и покой, памятники и надгробия – все чинно, благородно, мементо мори, вечная память...и тут ты, такой неприлично живой, сморкаешься, любознательно читаешь даты и стихотворные посвящения, застенчиво или нагло фотографируешь кое-где вполне себе замечательные произведения искусства, и далеко не всегда ты мысленно с усопшими. Особенно на совершенно постороннем кладбище где-нибудь в Тунисе. Да, там моя свекровь тоже была.
В нашей деревне нет много чего – общественного транспорта, к примеру, нет, и магазинов нет вообще никаких, и до ближайшей почты с телеграфом семь верст по бездорожью...но вот свое личное кладбище в деревне есть. И как ни звал меня муж по нему прогуляться в период добрачного токования, я не сдалась и не была там до сих пор. Не упрекайте меня в отсутствии интереса к надгробной культуре приютившего меня народа, мне просто не хочется идти туда без повода, а по поводу – и тем более.
Но однажды я-таки поперлась по кладбищу гулять. Случилось это вовсе не в Париже, где меня никогда не манил Пер Лашез, а в старинном университетском городе Марбурге, куда меня несколько раз по разным поводам заносило. Занесло однажды и на кладбище - просторное, тихое, кто бы сомневался, место, с обязательной часовней, там и сям натыканными кранами с водой и указателями – направо пойдешь, к крематорию придешь, налево пойдешь – нечего там делать, древние заброшенные могилы. Насколько древние, врать не буду, памяти на даты и цифры у меня нет никакой, я способна запоминать только слова и лица. Но что могилки сильно заброшенные, это да.
В тот день живых людей в этой обители скорби, кроме меня, не было - только надгробия, покосившиеся ангелы и местная фауна в лице белок и птиц. У немцев нет обычая приносить на могилы еду, закусывать и выпивать в компании с покойником, поэтому на могилах одни лишь цветы и поминальные свечи. И нет фотографий милых усопших на памятниках, по меньшей мере, мне не попадались. И шествий с духовым оркестром и привычным "там-там-тарам, там-там-тамтарам-там-тарам" ни разу не встретилось, но может просто повезло. Еще говорят, что место на кладбище стоит дорого и после 10 лет тебе на голову подселят нового покойника, если родственники не подсуетятся с доплатой. Не знаю, сведения не проверяла.
Фотографировать было нечем, поэтому творческий зуд удовлетворился с помощью блокнота и кривых зарисовок, которые и прилагаю в качестве иллюстрации к тексту с общим месседжем «сказать нечего, но поговoрить хочется». Да, "бедного Йорика" я не вырыла из могилки, это я просто в тему набросочек нашла, попадался мне череп на жизненном пути в качестве объекта рисования.

Моя немецкая родня любит кладбища. Свекровь много ездит по свету и после каждой поездки охотно и с удовольствием рассказывает о посещении местного некрополя. Антрополог в ней погиб, это точно. Или некрофил. Я же, напротив, при виде крестов и могилок всегда испытываю чувство неловкости, вроде как ввалилась в чужой будуар без стука. Торжественная тишина и покой, памятники и надгробия – все чинно, благородно, мементо мори, вечная память...и тут ты, такой неприлично живой, сморкаешься, любознательно читаешь даты и стихотворные посвящения, застенчиво или нагло фотографируешь кое-где вполне себе замечательные произведения искусства, и далеко не всегда ты мысленно с усопшими. Особенно на совершенно постороннем кладбище где-нибудь в Тунисе. Да, там моя свекровь тоже была.
В нашей деревне нет много чего – общественного транспорта, к примеру, нет, и магазинов нет вообще никаких, и до ближайшей почты с телеграфом семь верст по бездорожью...но вот свое личное кладбище в деревне есть. И как ни звал меня муж по нему прогуляться в период добрачного токования, я не сдалась и не была там до сих пор. Не упрекайте меня в отсутствии интереса к надгробной культуре приютившего меня народа, мне просто не хочется идти туда без повода, а по поводу – и тем более.
Но однажды я-таки поперлась по кладбищу гулять. Случилось это вовсе не в Париже, где меня никогда не манил Пер Лашез, а в старинном университетском городе Марбурге, куда меня несколько раз по разным поводам заносило. Занесло однажды и на кладбище - просторное, тихое, кто бы сомневался, место, с обязательной часовней, там и сям натыканными кранами с водой и указателями – направо пойдешь, к крематорию придешь, налево пойдешь – нечего там делать, древние заброшенные могилы. Насколько древние, врать не буду, памяти на даты и цифры у меня нет никакой, я способна запоминать только слова и лица. Но что могилки сильно заброшенные, это да.
В тот день живых людей в этой обители скорби, кроме меня, не было - только надгробия, покосившиеся ангелы и местная фауна в лице белок и птиц. У немцев нет обычая приносить на могилы еду, закусывать и выпивать в компании с покойником, поэтому на могилах одни лишь цветы и поминальные свечи. И нет фотографий милых усопших на памятниках, по меньшей мере, мне не попадались. И шествий с духовым оркестром и привычным "там-там-тарам, там-там-тамтарам-там-тарам" ни разу не встретилось, но может просто повезло. Еще говорят, что место на кладбище стоит дорого и после 10 лет тебе на голову подселят нового покойника, если родственники не подсуетятся с доплатой. Не знаю, сведения не проверяла.
Фотографировать было нечем, поэтому творческий зуд удовлетворился с помощью блокнота и кривых зарисовок, которые и прилагаю в качестве иллюстрации к тексту с общим месседжем «сказать нечего, но поговoрить хочется». Да, "бедного Йорика" я не вырыла из могилки, это я просто в тему набросочек нашла, попадался мне череп на жизненном пути в качестве объекта рисования.
no subject
Date: 2012-02-03 11:30 am (UTC)ты будешь смеяться, но у меня подборка фоток с нашего кладбища давно ждет своего часа чтобы вопоститься:)
no subject
Date: 2012-02-03 11:33 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-03 01:15 pm (UTC)В Израиле кладбища довольно аскетичны, без портретов. По крайней мере, такими они были до приезда советских евреев. Сейчас уже не так. Особенно бухарские гуляют - портреты во всю плиту с вензелями и прибамбасами...
no subject
Date: 2012-02-03 07:49 pm (UTC)можно было бы и не пояснять, для пущей загадочности.
no subject
Date: 2012-02-03 02:58 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-03 07:50 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-03 08:19 pm (UTC)Не знаю, а чем у вас на кладбище пахло? не покойниками же
no subject
Date: 2012-02-03 08:51 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-03 08:56 pm (UTC)на Дальнем Востоке мое детство прошло. Морем пахло, потому что город Магадан расположен между двух бухт и очень хорошо продувается ветрами. И с какой стороны не дуло, несло соленый запах моря...
эхъ...
а еще кладбище пахло свечками в стеклянных домиках (чтобы не задувало), такой какой-то парафиновый запах, даже не знаю как его передать словами
no subject
Date: 2012-02-03 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-03 09:30 pm (UTC)В нашей деревне тоже есть кладбище, я туда как-то даже ходила на могилу той бабушки, которой дом наш до нас принадлежал. Она до 103 лет прожила и в эти свои годы на пианино играла, как соседи рассказывают. Я поэтому её уважаю, хоть никогда ее и не знала.