hohkeppel: (Default)
[personal profile] hohkeppel
Мрачно наблюдала за событиями на родине, но от слов на эту тему воздержусь. Взамен выкладываю (чудное словечко, вы не находите? мне очень живо сразу рисуется процесс "выкладывания" - тут поправить, здесь подвинуть, лишнее подогнуть) продолжение подробного рассказа о том, как бывает.


Свершилось – и я опять переехала. В деревню, в глушь, хотя Саратов по сравнению – мегаполис, а тетка моя вообще не при чем. Это я по правилам блогописательства начитанностью блещу, и из родного культурного слоя черпаю ложкой деревянной, расписной.

И, как и следовало ожидать, сразу после переезда открылось мне в Степане много нового и интересного, как это случается со всеми, кто переходит от фазы «симбиоз» к фазе «дифференциация». Термин «дифференциация», как кажется необразованной мне, можно свести к одной фразе «а он-то, оказывается...» - нужное подставить: скряга, бабник, пьяница, лентяй, ревнивец и обжора, иногда все вышеперечисленное и еще многое разнообразное другое. Мы думали, он вот такой, чудесный, с кучей достоинств и одним мелким недостатком, а он вовсе и не, и даже напротив, но ничего – зато мы его любим, он нас обожает, как-нибудь справимся!

Нет-нет, в моем случае фраза «а он-то оказывается..» продолжилась вполне положительными характеристиками и слегка неописуемыми достоинствами. Ну и парой микроскопических царапин на лаковой поверхности. А что там Степан новенького обнаружил во мне – я за рамки повествования, пожалуй, скромно вынесу.

Но одна его положительная по всем меркам черта - а именно, неизбывная и бескрайняя любовь к детям, естественно, своим родным - придала нашей новой совместной жизни повышенную искристость, которая иногда приводила к коротким, но внушительным замыканиям. Замыкало, понятно, меня, до скрежета зубовного и обильных слез в подушку.

Теперь подробнее.

Только после переезда стало мне окончательно ясно, во что я ввязалась – в строительство новой ячейки общества из подручных материалов по принципу «лоскутного одеяла» - по-нашему «пэтчворк» - семья сборная, постразводная, еще и интернациональная. С детьми Степана я, конечно, была уже полгода как знакома, но встречались мы, как правило, для разных приятных мероприятий – как всякий «субботний папа», Степан из кожи вон лез, чтобы понравиться своим же детям: кино-зоопарк-бассейн и прочие макдональдсы должны были смягчить им тяготы пребывания вместе с папой и, ужас, посторонней теткой, которая к тому же говорит на непонятных языках.

Тут немного исторических сведений, для, извиняюсь, бэкграунда – душераздирающе вступили саксофоны. После того, как от Степана в воспитательных целях ушла жена, прихватив наследников, Степан почему-то не исправился, а, напротив, немедленно завел себе новую подругу – по странной случайности, тоже русскую, но из Минска. Назовем ее вымышленным именем Наташа, хотя персонаж она очень проходной.

На долю этой Наташи, которую я в жизни не видела, но познакомилась заочно, поскольку после переезда обнаружила в доме склады ее одежды, косметики, обуви, нижнего белья и фотографий в рамках, выпал, видимо, степанов rebound. Я не вникала, по какой причине тонны ее личных вещей завалялись в доме и изрядно мозолили мои близорукие глаза, но степень проникновения оценила – в первую очередь по тому, как хорошо отзывались о ней степановы дети. Не раз и не два между Степаном и его любимым Проектом Р происходили интересные диалоги на тему «что здесь делает эта не-помню-как-зовут и почему ты, папа, раззнакомился с Наташей – она нам гораздо больше нравилась». Так что бывших мне досталось сразу две – все еще жена и годовой длительности подруга. И вежливо не замечать все, с ними связанное, мне ну никак не удавалось, ибо они были везде.

С самого начала я для себя решила: у Степановых детей есть родная мама, поэтому насиловать себя и пытаться «завоевать детские сердца» я и не хотела, и не могла. Где-то в интернете я вычитала - на склеивание пост-разводной семьи с детьми уходит минимум 7 лет - при самых благоприятных условиях. Сроки эти казались необозримыми, поэтому я с самого начала смирилась с тем, что отныне жизнь потечет по известной формуле "шаг вперед - два шага назад".

Очень многое было тогда непонятным – вот вся степанова семья, к примеру. Как я уже говорила где-то сильно выше, семья у Степана большая, многокомпонентная (угу, я знаю такое мудреное слово!) и тоже несколько интернациональная – бразильская составляющая грозила разрастись в бесконечность, на семейных сборищах то и дело возникали новые улыбчивые лица – братья, дяди, кузены и прочие близкие родственники. Как им удается сохранять полную гармонию – не раз и не два задавалась я завистливым вопросом. Пока до меня не дошла одна простая истина – все эти люди отнюдь не ангелы, которые относятся к друг другу с беспредельной нежностию. Они люди, хорошо натренированные в светской жизни, социальных навыках и искусстве улыбаться в любых обстоятельствах, при любом настроении и состоянии. Чему я, к сожалению, так до сих пор и не научилась, о чем мне любит напоминать муж. Я и теперь себя среди них чувствую, как на минном поле. Сплошные «фо па», лень переключаться на латиницу, но вы же меня поняли.

Так вот, степановы дети и с чего все начиналось. Сразу после переезда на чужую, в сущности, территорию я поняла, что мне предстоит очень осторожно и медленно идти по канату «мои дети-твои дети», где любое неправильное или резкое движение чревато свободным падением и всем, из него неприятно вытекающим.

Фоновая обстановка в доме была такова. Помимо вышеупомянутой Наташи, пометившей территорию где только можно, имелась жена, которой этот дом, собственно, и принадлежал. Степан в свое время проявил излишнюю выдумку, записав дом на жену, опасаясь чрезмерно высоких налогов. В детали я не вникала, а только когда у него с женой случился бурный и неожиданный разрыв, она быстро вытащила этот козырь из кармана и принялась бороться за свои попранные права. Сам дом ей, собственно, не так уж был и нужен, но дело пошло на принцип и разгорелась самая настоящая, классическая «война роз», так чудесно сыгранная Дугласом и Тернер в одноименном фильме. Правда, в нашем случае финал был не таким печальным, иначе не писала б я тут записок благодарным потомкам.

А тогда война была в разгаре и дети, как это подчас водится у некоторых излишне эмоциональных людей, были привлечены в форме заточенного инструмента влияния на папашу, что ничего хорошего ни им, ни всем окружающим не принесло.

Старший Проект Р, на момент нашего знакомства, представлял собой шестилетнюю прынцессу, которая разговаривала с папой исключительно тоном королевского прокурора и изъяснялась короткими приказами: «Папа, пить!», «Папа, в туалет!» и «Папа, мне скууууучно!». Младший Проект М часто болел, был склонен к истерикам, которые неизменно заканчивались рвотой и занудному нытью по любому поводу. Когда они приезжали к нам на выходные (или каникулы или отпуск), то оба спали вместе с папой в одной кровати, что семейному счастью, по моему жесткому мнению, не способствовало в принципе. Было детям, напоминаю, шесть и пять лет, соответственно, то есть преимущества совместного сна с младенцами были, как мне казалось, исчерпаны довольно давно.

К этому можно добавить, что оба приемных проекта все еще сосали на ночь бутылочки с теплым молоком. С соской, да. И вечерами папа бодро носился от одного к другому с гретыми бутылочками, вытирал носы, попы, ночью носил их на руках в туалет и всячески изживал комплекс отцовской вины, который у него к тому времени приобрел размеры кометы Галлея. Хотя ее точные размеры мне и неизвестны.

Проект Л на эти выходные старался из дому слинять, Проект Ф задумчиво за всеми наблюдал, но мнения, в отличие от меня, не высказывал.
Page generated Oct. 22nd, 2017 06:22 am
Powered by Dreamwidth Studios