hohkeppel: (Default)
[personal profile] hohkeppel
День-таки труда, хотя почему-то и нерабочий, поэтому без пауз, иногда кратко взглядывая на свинцовое хохкеппельское небо, строчу продолжение невыдуманного. Зачем-то мне это нужно, хотя я никак не пойму - зачем. Веселого все меньше и меньше, а казалось бы - к тонике движемся, завершающим жизнеутверждающим аккордам - "и жили они долго и счастливо и умерли в один день". Ага, а кто дописывать эту историю будет? Потомки? Они же проекты? Да кто ж их будет по-немецки читать? Ладно, продолжим, помолясь.


Упомянутая ранее филиппинка, первый по счету кандидат в мачехи Проекту Ф, к тому времени уже исчезла с горизонта папы Проекта Ф, хотя, конечно, и не окончательно, окончательно бывает только в литературе, а это у меня документалистика. Сразу добавлю, что потом я познакомилась и со следующими кандидатками, ни одна из которых надолго не задержалась: совсем юная румынка, суровая сухая петербурженка с веселой сестрой из Израиля, пара-тройка прибалтиек и не помню еще кто, с которыми лично встретиться не довелось. В конечном итоге всех победила умница и красавица украинка из самого Житомира, и папа Проекта Ф на ней спустя какое-то время даже женился, вот. К этой побочной линии я еще вернусь, попозже.

А пока папа Проекта Ф находился в творческом поиске, наши с ним отношения оставались в высшей степени неровными и неустойчивыми – сначала перспективу моего переезда он воспринял в штыки, грозил последовательно и страстно то самоубийством, то адвокатом, а то и лишением всякого уважения (чего я, конечно, особенно сильно испугалась, ага). Потом он постепенно успокоился, смирился и мы долго мусолили варианты сохранения близких отношений между ним и Проектом Ф на расстоянии, пока не нашли приемлемый для всех: каждые вторые выходные с пятницы по воскресенье, половина каникул и праздники в порядке очередности. Так до сих пор, полет нормальный.

Мало того, мы подружились обратно, причем настолько, что когда переезд в Хохкеппель стал суровой реальностью, он даже снял мою внезапно освободившуюся квартиру, чтобы помочь безпроблемно расторгнуть договор аренды и не терпеть финансовых убытков. Как несложно подсчитать, на данный момент мы с папой Проекта Ф знакомы почти 14 лет, и рисовать его образ двумя красками я по определению не могу. Будь он выдуманным литературным персонажем, все бы было попроще, но увы. Глубина и широта его натуры по-прежнему иногда сбивает меня с ног и лишает дара речи, но, думаю, из моей жизни эту песню уже нипочем не выкинуть.

Когда военные действия со стороны папы Проекта Ф прекратились, я вернулась к битве за Проект Л, которую сам Проект Л, конечно, со своей пятнадцатилетней высокой колокольни считал диверсией и коварным нападением на собственную суверенность.

Процесс воспитания глазами воспитанника – тема, пожалуй, еще более интересная, чем педагогические талмуды теоретиков воспитания, почти такая же интересная, как и развод глазами противоположных сторон или процесс лечения чего-нибудь неизлечимого глазами несчастного больного. Все руководствуются только благими намерениями, хотят как лучше и искренне верят в то, что «надо так!» или, наоборот, «только эдак!»– а результат-то сами знаете какой. В 99% случаев не такой, как хотелось бы. Оставшиеся 1% и вовсе плачевный.

Я не сомневаюсь, что есть на свете люди умнее, значительнее, мудрее и терпимее меня, и они волшебным образом знают все, что нужно знать «рядовому среднестатистическому» для счастья в этой жизни. С некоторыми из них я даже лично знакома и молча преклоняюсь. Но мне вот, к сожалению, не довелось, а детей зачем-то нарожала. Но это я так, дань собственной традиции сначала наломать дров, а потом регулярно посыпать голову их пеплом, придушенно стеная из-под подушки – батюшки мои, что же я наделала, дура несчастная?! Хотя из чувства самосохранения всегда удается себя уговорить на то, чтобы считать все свои ляпы и просчеты неизбежными – судьба-с! Фатум! Молодцы были древние греки, свалил все на капризы богов – и от угрызений совести свободен.

Чувство вины бывает оправданным и неоправданным, но большой разницы в ощущениях нет. Варианты развития событий в лучшую сторону, которые тебе, не задумываясь, предъявят доброжелатели, литература и любящие родители –или кто там еще знает, как надо-то было? – настойчиво копошатся где-то в недрах подсознания в разделе «что могло было быть, если бы я не...». А чувство вины охотно прислушивается к голосам, бурчащим именно оттуда. И если помимо внутренних голосов имеются еще и внешние – все, конец, только психотерапия нам поможет. Если на нее однажды решиться.

А дальше было так. Время шло, мои запасы на черный день стремительно таяли, в переводческой деятельности наступил безнадежный застой, а Степан как раз коварно перешел к ультиматумам – или ты ко мне переедешь, или прощай, любимая, навеки. Тут я срочно забыла про всякую временность отношений и rebound, и поняла, что отпускать Степана с миром мне не хочется, а хочется семейного счастья и гармонии именно с ним, хоть и в трудных условиях сложносочиненной интернациональной семьи. Я вдруг возжаждала покоя и тихой гавани, идиллической деревенской жизни, свежего воздуха и надежного мужского плеча.

Хотя, конечно, могла бы закусить удила и нижнюю губу, пойти «мыть подъезды» и самостоятельно справляться со всеми жизненными трудностями, как приличествует взрослой сильной женщине в расцвете лет. Но нет, подтвердила собственный диагноз «созависимый тип личности» и согласилась-таки переехать, заранее зная про «бачили очи».

В награду за переезд любимый сулил всевозможные выгоды, безвозмездную помощь, руку и сердце, и, конечно, луну и звезды, без них никак.

Проект Л при любом упоминании слова «переезд» бурлил, плевался ядом, и ни за что переезжать не соглашался, крича, надо признать, справедливо, о том, что «сколько можно издеваться над ребенком!».

Проект Ф, напротив, не возражал, а даже радовался, ибо любил компанию, а с Проектами Р и М успел за это время подружиться. Вообще я считаю, что мне сильно повезло с детьми – могло бы быть значительно хуже. Но между собой они до сих пор ладят, и особой ревности никогда не замечалось. О том, почему так вышло, я порассуждаю позже, много наблюдений накопилось.

Наступили летние каникулы и надо было на что-то решаться, особенно с Проектом Л, который к тому времени должен был пойти в 10 класс гимназии, и горячо и страстно клялся в том, что еще раз менять школу не будет ни за что, а лучше останется тут жить в приемной семье или даже общежитии, благо такие возможности в Германии имеются.

И вот когда я уже внутренне готова была расписаться в собственной беспомощности и просить совета у серьезного немецкого учреждения «по делам молодежи», Проект Л неожиданно прекратил скандалы на тему «никуда я не поеду, буду жить себе одна» и кротко объявил, что переехать согласен. Но требует возможности регулярных поездок туда и обратно, для поддержания важных социальных связей и встреч с любимым. В чем отказать ему было, конечно, нельзя.

А наверно, надо было, ибо ничего хорошего такая жизнь на два лагеря Проекту Л не принесла. Сигареты и подозрительные неопрятного вида друзья официально вошли в мой быт, а потом нам пришла повестка - в полицию.

Наш Проект Л привлекался свидетелем преступления - воровства книг из магазина подружкою, пойманной за руку. Судя по всему, проделывалось это ими не в первый раз, одна тащит, другая бдит, но вот - попались. Проект Л поджал хвост и призадумался.
Page generated Oct. 22nd, 2017 06:08 am
Powered by Dreamwidth Studios