Еще из переводного
Feb. 21st, 2012 10:20 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelЕсть такая чудесная журналистка по имени Эриел Леви (Ariel Leve), чья новая книга мне понравилась тем, что ее могла бы написать я - будь я бессемейной и бездетной, хотя это и не оправдание. У нее чудный стиль, который я постаралась в переводе сохранить, насколько мне это удалось - не знаю. Перевод, само собой, для себя. И здесь только маленький отрывок, вступление к книге "It could be worse, you could be me".
Эриел Леви «Цени свою удачу, ты не родился мной».
Вступление: мой день
Иногда, проснувшись поутру, я долго стою в пижаме перед зеркалом в ванной и разглядываю себя, старея просто на глазах. Мне повезло, думаю я. Я не из тех, кто для успеха в жизни полагается на собственную внешность. Какая разница, как я выгляжу? Я из тех, кто полагается на свой внутренний мир. Тут меня осеняет. Полагаться на мой внутренний мир?
Я внимательно рассматриваю свои зубы и думаю о том, какой будет моя жизнь через десять лет. Буду ли я еще стоять все в той же пижаме у зеркала над все той же раковиной? Вытирать руки тем же полотенцем, когда мне будет пятьдесят, а потом – шестьдесят, а потом – семьдесят? Говорят, все образуется. А если нет? Я присаживаюсь на край ванной и некоторое время об этом раздумываю. После чего, достаточно подготовившись к непостоянству жизни, начинаю день.
Тревожные мысли заменяют мне йогу.
В моей жизни есть только две радости. Говорить по телефону и пить кофе. Еще лучше – говорить по телефону и одновременно пить кофе. Все, других радостей нет.
Больше всех других я ненавижу вопрос «Что новенького?». Или еще: «Что случилось?» На эти вопросы у меня всегда только один ответ. Ничего. Ничего новенького и ничего не случилось. Особенно со вчерашнего дня.
Выходить из дома опасно тем, что можно напороться на людей, которых тебе совершенно видеть не хочется. Недавно я случайно встретила знакомую, с которой мы не виделись с 1996 года. Пока мы стояли на перекрестке и ждали зеленого света, она успела спросить, что у меня новенького – прошло, напоминаю, больше десяти лет с нашей последней встречи. Сначала необходимость уложить историю последних десяти лет моей жизни в пять секунд привела меня в ступор, потом я сообразила: это возможно. За это время практически ничего не случилось.
Мне интересно, почему всегда должно случаться что-то новенькое? Что в этом новеньком хорошего? У других людей, кажется, постоянно происходит что-то новенькое. То новенькое, что случается со мной, в большинстве случаев не стоит и вспоминать. Вчера я нашла у себя новый седой волос. И, боюсь, не за горами артрит.
Но, наверно, на самом деле людям хочется знать: чем события моей жизни могут их впечатлить? Дайте-ка подумать. Я сменила сорт зубной пасты, заплатила за телефон и купила увлажнитель воздуха. Я определенно не Шэрон Стоун.
Первый разговор дня происходит, как правило, с продавцом магазинчика на первом этаже моего дома. Я говорю: «Доброе утро». Он говорит: «Как обычно?». Я говорю: «Да». Иногда я прошу добавить чуть больше эспрессо в мое латте. После чего чувствую себя бодрее. Думаю, это и есть «новенькое».
Остаток дня я провожу, откладывая дела на завтра. Перед тем, как начать работу, я сажусь за письменный стол и обдумываю все, что может в жизни пойти не так, пока не устану думать. После чего мне надо прилечь.
Лежа, я напоминаю себе о том, что нельзя слишком привязываться к вещам, все так непредсказуемо и всякое может случиться. Можно в одночасье лишиться всего. Когда об этом подумаешь – о том, как, в сущности, все бессмысленно - бывает, что и легчает на душе. Если не думать слишком долго. Потому что тогда можно впасть в депрессию.
Когда с работой покончено, я начинаю размышлять, не пойти ли мне в спортзал. Помню, когда я там была в последний раз – на бегущей дорожке, слушала музыку в наушниках – ко мне подошел тренер, которого мне совершенно не хотелось видеть. Он встал как раз перед моим тренажером и призывно улыбнулся, поэтому мне пришлось-таки снять наушники.
- Привет! – сказал он мне. – Что новенького?
Я вежливо улыбнулась. – Да почти ничего.
Мне казалось, это прозвучит более жизнеутверждающе, чем просто «ничего». Я стараюсь излучать позитив. Как раз когда я собралась воткнуть наушники обратно, он скорчил гримасу недоверия.
- Да ладно тебе! Издеваешься, да?
Как это «издеваюсь»? Я заверила его, что нет, не издеваюсь. Мне действительно не о чем рассказывать.
- Не верю! – объявил он.
- Серьезно. Не о чем. Совсем.
Тренер пришел в замешательство. Это был тупик. Он не хотел мне верить, а я не хотела приукрашивать свой ответ специально для него. В конце концов он пожал плечами и отошел.
Я видела, как он подошел к женщине, которая тренировала подъем по лестнице на другом тренажере, всячески подчеркивая безупречность своего живота. «Ну, что новенького?» - спросил он у нее и все последующие двадцать минут они о чем-то трещали.
По дороге домой я заметила, что вокруг меня полно людей и подумала – чем же таким интересным они заполняют свои жизни? Они ходят поесть в ресторан, выбирают видеофильмы, покупают гранатовый сок. Все прохожие выглядели один несчастней другого. Это меня очень окрылило.
Когда я вошла в лифт, в нем стояла женщина с горбом. У меня тоже мог вырасти горб. У всех свои сложности. Главное, об этом не забывать.
Никогда не понимала тех, кто жалуется на то, что в сутках недостаточно часов, у меня вот, как проснусь, начинается медленный обратный отсчет. В сутках часов вполне хватает. Они идут и идут, один за другим.
Вообще-то я с радостью предвкушаю свое девяностолетие. Знаете, почему? Все эти моменты, которые мне надлежит ловить, будут давно позади. Не надо будет непременно хвататься за все новые возможности, а каждый прожитый день будет сам по себе считаться великим достижением. Мои взгляды на жизнь не изменятся – но никто не будет за них ругать. И когда меня спросят: «Что новенького?», я с чистой совестью отвечу: «Ужин».
Этого будет достаточно.
Эриел Леви «Цени свою удачу, ты не родился мной».
Вступление: мой день
Иногда, проснувшись поутру, я долго стою в пижаме перед зеркалом в ванной и разглядываю себя, старея просто на глазах. Мне повезло, думаю я. Я не из тех, кто для успеха в жизни полагается на собственную внешность. Какая разница, как я выгляжу? Я из тех, кто полагается на свой внутренний мир. Тут меня осеняет. Полагаться на мой внутренний мир?
Я внимательно рассматриваю свои зубы и думаю о том, какой будет моя жизнь через десять лет. Буду ли я еще стоять все в той же пижаме у зеркала над все той же раковиной? Вытирать руки тем же полотенцем, когда мне будет пятьдесят, а потом – шестьдесят, а потом – семьдесят? Говорят, все образуется. А если нет? Я присаживаюсь на край ванной и некоторое время об этом раздумываю. После чего, достаточно подготовившись к непостоянству жизни, начинаю день.
Тревожные мысли заменяют мне йогу.
В моей жизни есть только две радости. Говорить по телефону и пить кофе. Еще лучше – говорить по телефону и одновременно пить кофе. Все, других радостей нет.
Больше всех других я ненавижу вопрос «Что новенького?». Или еще: «Что случилось?» На эти вопросы у меня всегда только один ответ. Ничего. Ничего новенького и ничего не случилось. Особенно со вчерашнего дня.
Выходить из дома опасно тем, что можно напороться на людей, которых тебе совершенно видеть не хочется. Недавно я случайно встретила знакомую, с которой мы не виделись с 1996 года. Пока мы стояли на перекрестке и ждали зеленого света, она успела спросить, что у меня новенького – прошло, напоминаю, больше десяти лет с нашей последней встречи. Сначала необходимость уложить историю последних десяти лет моей жизни в пять секунд привела меня в ступор, потом я сообразила: это возможно. За это время практически ничего не случилось.
Мне интересно, почему всегда должно случаться что-то новенькое? Что в этом новеньком хорошего? У других людей, кажется, постоянно происходит что-то новенькое. То новенькое, что случается со мной, в большинстве случаев не стоит и вспоминать. Вчера я нашла у себя новый седой волос. И, боюсь, не за горами артрит.
Но, наверно, на самом деле людям хочется знать: чем события моей жизни могут их впечатлить? Дайте-ка подумать. Я сменила сорт зубной пасты, заплатила за телефон и купила увлажнитель воздуха. Я определенно не Шэрон Стоун.
Первый разговор дня происходит, как правило, с продавцом магазинчика на первом этаже моего дома. Я говорю: «Доброе утро». Он говорит: «Как обычно?». Я говорю: «Да». Иногда я прошу добавить чуть больше эспрессо в мое латте. После чего чувствую себя бодрее. Думаю, это и есть «новенькое».
Остаток дня я провожу, откладывая дела на завтра. Перед тем, как начать работу, я сажусь за письменный стол и обдумываю все, что может в жизни пойти не так, пока не устану думать. После чего мне надо прилечь.
Лежа, я напоминаю себе о том, что нельзя слишком привязываться к вещам, все так непредсказуемо и всякое может случиться. Можно в одночасье лишиться всего. Когда об этом подумаешь – о том, как, в сущности, все бессмысленно - бывает, что и легчает на душе. Если не думать слишком долго. Потому что тогда можно впасть в депрессию.
Когда с работой покончено, я начинаю размышлять, не пойти ли мне в спортзал. Помню, когда я там была в последний раз – на бегущей дорожке, слушала музыку в наушниках – ко мне подошел тренер, которого мне совершенно не хотелось видеть. Он встал как раз перед моим тренажером и призывно улыбнулся, поэтому мне пришлось-таки снять наушники.
- Привет! – сказал он мне. – Что новенького?
Я вежливо улыбнулась. – Да почти ничего.
Мне казалось, это прозвучит более жизнеутверждающе, чем просто «ничего». Я стараюсь излучать позитив. Как раз когда я собралась воткнуть наушники обратно, он скорчил гримасу недоверия.
- Да ладно тебе! Издеваешься, да?
Как это «издеваюсь»? Я заверила его, что нет, не издеваюсь. Мне действительно не о чем рассказывать.
- Не верю! – объявил он.
- Серьезно. Не о чем. Совсем.
Тренер пришел в замешательство. Это был тупик. Он не хотел мне верить, а я не хотела приукрашивать свой ответ специально для него. В конце концов он пожал плечами и отошел.
Я видела, как он подошел к женщине, которая тренировала подъем по лестнице на другом тренажере, всячески подчеркивая безупречность своего живота. «Ну, что новенького?» - спросил он у нее и все последующие двадцать минут они о чем-то трещали.
По дороге домой я заметила, что вокруг меня полно людей и подумала – чем же таким интересным они заполняют свои жизни? Они ходят поесть в ресторан, выбирают видеофильмы, покупают гранатовый сок. Все прохожие выглядели один несчастней другого. Это меня очень окрылило.
Когда я вошла в лифт, в нем стояла женщина с горбом. У меня тоже мог вырасти горб. У всех свои сложности. Главное, об этом не забывать.
Никогда не понимала тех, кто жалуется на то, что в сутках недостаточно часов, у меня вот, как проснусь, начинается медленный обратный отсчет. В сутках часов вполне хватает. Они идут и идут, один за другим.
Вообще-то я с радостью предвкушаю свое девяностолетие. Знаете, почему? Все эти моменты, которые мне надлежит ловить, будут давно позади. Не надо будет непременно хвататься за все новые возможности, а каждый прожитый день будет сам по себе считаться великим достижением. Мои взгляды на жизнь не изменятся – но никто не будет за них ругать. И когда меня спросят: «Что новенького?», я с чистой совестью отвечу: «Ужин».
Этого будет достаточно.
