![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelВ нашу деревню, если кому интересно, пришли жестокие морозы. Минус восемь. С ветром. А ночью так и все минус 13, благо я по ночам никуда не хожу. При этом Создатель (или кто там распоряжается погодой и стихийными бедствиями? Зевс-громодержец?) в порядке исключения внял моим тихим, но занудным просьбам и снега пока не выдал. В доме умеренно похолодало, я перетащила рабочее место вниз, поближе к теплой батарее – в моем бункере (он же офис, он же мастерская, пристанище и убежище) нет не только отопления, но и, собственно, внутренней стены. Не говоря уже о прочем интерьере. Зато есть окно и вид на бескрайнее. Но это я отвлеклась.
Немецкая пресса пестрит заголовками на тему «Пришли русские морозы!» и «Началась сибирская зима!» В моде ушанки, угги и массивные обмотки вокруг горла из чего-то синтетического. Все, кто знает о моем неарийском происхождении, спешат сообщить, что вот теперь – наконец-то! - я должна себя чувствовать как дома. Но я не люблю крепчать на морозе. И вообще холод не люблю и начинаю мерзнуть уже при двадцати градусах Цельсия. Плюс.
Миф о том, что рожденные в Сибири мерзнуть не должны, бессмертен. А дело-то все в том, что там, среди сугробов и суровых деревьев хвойных пород, где я умудрилась родиться и прилично вырасти, внутри помещений топят как в филиале преисподней. С октября по май, независимо от температуры за бортом. Идея в том, что если в своей малогабаритной хрущевке, изнемогая от жары, ты еще вынужден напялить лыжные штаны с начесом, пару свитеров, шапку, шубу, валенки, не говоря уже о совсем не кружевном белье и колготках, то минус тридцать с ветерком на улице тебе какое-то относительно долгое время милы и приятны. Поэтому жизнь там, откуда я родом, в лютые морозы и не замирает, как может подумать нежный европеец, а, наоборот, очень даже кипит. И даже дети ходят в школы.
Хотя, возможно, мои воспоминания безнадежно устарели. И все стало, как в какой-нибудь цивилизованной Норвегии – хотя как раз в Норвегии мне побывать и не довелось, а мои представления о ней я наивно черпаю из журнала пользователя![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
bergberg. Нет больше развлечения «кто быстрей добежит до следующей остановки по трамвайным рельсам», мороженое употребляется исключительно ложечкой из вазочки в кафе, заледеневшие сугробы не исписаны в буквальном смысле этого слова, в автобусе, который, конечно же, приходит строго по расписанию, никто не прогрызает дырочку в заледеневшем окне проверить, куда он едет и зачем, а кондуктора в пуховом платке и ватиновом пальто давно упразднили как класс.
Ностальгирую, это от холода. Или от старости, которая, если верить клише, подкрадывется незаметно. Стоит за спиной и делает пассы руками.
И напоследок – НЕ о погоде. В детсаду опять веселое объявление: «У нас вши». У нас пока нет. Подумываю, не остричь ли всех домашних налысо – радикального решения проблем никто не отменял. Что немцу здорово, русскому как-то не очень...спокойный немецкий пофигизм относительно мытья рук и прочей гигиены мне развить у себя так и не удалось. Надо работать над собой.
Картинка не очень абстракная, но примерно передает мое настроение в данный момент. Всем спокойной ночи.
Немецкая пресса пестрит заголовками на тему «Пришли русские морозы!» и «Началась сибирская зима!» В моде ушанки, угги и массивные обмотки вокруг горла из чего-то синтетического. Все, кто знает о моем неарийском происхождении, спешат сообщить, что вот теперь – наконец-то! - я должна себя чувствовать как дома. Но я не люблю крепчать на морозе. И вообще холод не люблю и начинаю мерзнуть уже при двадцати градусах Цельсия. Плюс.
Миф о том, что рожденные в Сибири мерзнуть не должны, бессмертен. А дело-то все в том, что там, среди сугробов и суровых деревьев хвойных пород, где я умудрилась родиться и прилично вырасти, внутри помещений топят как в филиале преисподней. С октября по май, независимо от температуры за бортом. Идея в том, что если в своей малогабаритной хрущевке, изнемогая от жары, ты еще вынужден напялить лыжные штаны с начесом, пару свитеров, шапку, шубу, валенки, не говоря уже о совсем не кружевном белье и колготках, то минус тридцать с ветерком на улице тебе какое-то относительно долгое время милы и приятны. Поэтому жизнь там, откуда я родом, в лютые морозы и не замирает, как может подумать нежный европеец, а, наоборот, очень даже кипит. И даже дети ходят в школы.
Хотя, возможно, мои воспоминания безнадежно устарели. И все стало, как в какой-нибудь цивилизованной Норвегии – хотя как раз в Норвегии мне побывать и не довелось, а мои представления о ней я наивно черпаю из журнала пользователя
bergberg. Нет больше развлечения «кто быстрей добежит до следующей остановки по трамвайным рельсам», мороженое употребляется исключительно ложечкой из вазочки в кафе, заледеневшие сугробы не исписаны в буквальном смысле этого слова, в автобусе, который, конечно же, приходит строго по расписанию, никто не прогрызает дырочку в заледеневшем окне проверить, куда он едет и зачем, а кондуктора в пуховом платке и ватиновом пальто давно упразднили как класс. Ностальгирую, это от холода. Или от старости, которая, если верить клише, подкрадывется незаметно. Стоит за спиной и делает пассы руками.
И напоследок – НЕ о погоде. В детсаду опять веселое объявление: «У нас вши». У нас пока нет. Подумываю, не остричь ли всех домашних налысо – радикального решения проблем никто не отменял. Что немцу здорово, русскому как-то не очень...спокойный немецкий пофигизм относительно мытья рук и прочей гигиены мне развить у себя так и не удалось. Надо работать над собой.
Картинка не очень абстракная, но примерно передает мое настроение в данный момент. Всем спокойной ночи.
