Былое и грабли, часть 3
Feb. 9th, 2012 07:38 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohkeppelДорогие все! Спасибо за френдеж, пиар и общее доверие. Тема о воспитании моих личных граблей детей начала приобретать какие-то вселенские масштабы, процесс неостановим, поэтому - очередная порция. Всех ответно френдить пока не могу, иначе буду только читать, а на писать времени не останется, а этого в данный момент хочется больше, чем читать, простите великодушно, реверанс и книксен. Если вдруг перестану выходить в эфир, значит, пришел срочный перевод, не надейтесь пугайтесь, я вернусь.
Здесь, на этом, возможно, не самом подходящем месте повествования, хочется встать на цыпочки, всхлипнуть, прокашляться, взять мегафон и очень громко обратиться ко всем разведенным папам, чьи дети остались с мамами. Ну вдруг они случайно здесь пробегут. Так вот, товарищи бывшие мужья. Это мужья вы – бывшие. А отцами будете всегда, пока жив ваш потомок – и этому потомку вы будете нужны очень долго, возможно, даже всегда - независимо от вашего статуса, материального положения, политических взглядов, патологических зависимостей и извилистой судьбы. Я понимаю, что манифестами делу не помочь, мой личный бывший муж этого всего не читает, да ему и поздно уже, боюсь, строить мосты обратно. Но есть определенная группа бывших мужей – умных, нормальных во всех смыслах, адекватных, где-то и в чем-то образованных, которые искренне считают – уходя-уходи, и лучше уж обрубить все связи с ребенком, один раз и навсегда. Они, эти папы, убеждены, что так будет лучше ребенку. Или им самим, тут от степени честности зависит.
Отвлекшись от собственной истории и Проекта Л, вкратце обрисую историю другую, но тоже произошедшую в моей личной родной семье. Вытаскивать скелеты из шкафов, так уж с размахом и под фанфары.
Мой родной дедушка, мир его праху, оставил после себя не только безутешную вдову и теплые воспоминания, но и многочисленное потомство от разных жен, которое, как оказалось, частично не знало о существовании друг друга и перезнакомилось сравнительно недавно. Одна из дедушкиных дочерей, моя, стало быть, тетя, росла без папы с возраста семь месяцев. То есть совсем без. При этом папа не уезжал на Северный полюс в экспедиции, не строил БАМ, не служил дипломатом в Нью Йорке – отнюдь. Все ее детство и юность папа, который мой дедушка, прожил на соседней с ней улице - и ни разу не попытался наладить никаких отношений. Он не был ни исчадием ада, ни запойным алкоголиком, ни вечным юношей, неспособным к отцовству как таковому. Он был искренне убежден, что ТАК ЛУЧШЕ РЕБЕНКУ. И где-то даже жертвовал своими чувствами, по всей вероятности.
Так вот: со всей ответственностью заявляю таким убежденным папам – ребенку от этого совсем не лучше, а очень и очень хуже, и в разы – если этот ребенок – девочка. Я не психолог, и не буду никого просвещать теорией и кивками в сторону Фрейда с Юнгом, не говоря уж о современных авторитетах, я просто много лет наблюдала свою собственную дочь, несколько дней – новообретенную тетю, и, помимо этих двух родных мне случаев, знакома с еще целым рядом выросших без папы детей, многие из которых имели во взрослом состоянии схожие психологические проблемы, а девочки еще и трудности в общении с мужчинами в принципе, как классом.
При этом я, конечно, не имею в виду серийных убийц, растлителей малолетних и неисправимых запойных алкоголиков, если вдруг угораздило такой экземпляр папою заиметь – а что, всем известно – «любовь зла». А также папу-летчика-героя-милиционера, погибшего за родину и в неравной борьбе с преступностью, я тоже в виду не имею.
Простите за случайный уклон в морализаторство и мегафон, сейчас исправлюсь.
Итак, Проект Л, пост-разводный период. Спустя какое-то время, посвященное трауру по почившему в бозе браку, налаживанию быта и уклада в новых условиях и борьбе за независимость от собственной мамы, которая в те веселые времена могла запросто примчаться ко мне домой среди ночи с проверкой, приехала ли я с работы – ни телефона, ни, упаси боже, мобильного телефона не имелось - я начала чаще задумываться о том, что эгоистично не готова посвятить оставшуюся жизнь исключительно воспитанию Проекта Л и работе. А именно такой вариант развития событий виделся моей маме, потому что «тыжемать» и «чем ты лучше других, посмотри вот на X, Y и Z». Действительно, кругом было полно прекрасных, образованных, умных и одиноких женщин – и многие из них были бездетны и ничем не связаны.
Проект Л жил в будние дни у дедушки с бабушкой, куда я приезжала после работы ее навещать, а на выходные забирала ребенка домой, откуда бывший муж к тому времени не очень далеко, но съехал. Работала я на ту пору переводчиком в иностранной гуманитарной организации, в связи с чем нормированный рабочий день у меня случался редко, а командировки в село, напротив, часто. Поэтому и я, и проект Л сильно зависели от помощи моих родителей, а зависимость – любая – вредит и отношениям, и психике. К этому выводу я пришла, конечно, значительно позже, а тогда такое положение вещей казалось абсолютно нормальным.
Тем не менее, мысли о побеге – не из страны как таковой, а от тотального родительского контроля - закрадывались. И приняли очень конкретную форму с появлением на работе интернета и электронной почты. Далее следует кусок неотцензуренной автобиографии, поскольку иначе невозможно объяснить частичный переход от темы воспитания Проекта Л к теме появления Проекта Ф.
Опуская мелкие детали, но мучительно краснея и заикаясь, скажу, что в самом конце лихих девяностых я как бы случайно, но совершенно виртуально встретилась с будущим папой проекта Ф, который а) оказался немцем, б) женатым на канадке, в) которая на самом деле была мексиканка, д) от него беременна, но г) по его словам, их отношения находятся в состоянии, предшествующем официальному разводу, и восстановлению не подлежат.
Бывалые начинают громко ржать, неискушенные задаются справедливыми морально-этическими вопросами.
После начального краткого контакта в каком-то чате, общение продолжилось – на английском языке – по электронной почте, потом начались телефонные звонки, чему Проект Л почему-то оказался несказанно рад – ребенок наметил себе следуюшего папу, несмотря ни на какие мои уверения, что «мы просто дружим». Еще немножко забегая вперед, признаюсь – дружим мы с папой Проекта Ф и до сих пор, и трещать можем часами на разнообразные темы, теперь уже на немецком. Но тогда наша «дружба» на расстоянии многотысяч километров развивалась по предсказуемому сценарию. Рассказы о канадской жене и нерешаемых семейных проблемах, отсутствию любви и взаимопонимания, бла-бла, а также неугасимый интерес к моей жизни и Проекту Л, закономерно привел к тому, что поступило предложение встретиться на нейтральной территории и посмотреть, что из этого выйдет. При этом соискатель не скрывал, что мотается между Канадой и Германией, помогает жене оборудовать детскую и вообще обеспечивает ее моральное и материальное благополучие, а развестись официально они якобы решили после рождения ребенка, по обоюдному согласию, поэтому пламенным сердцем он совершенно свободен и готов его сложить прямо сейчас к моим ногам.
Легко догадаться, почему я тогда этим слезоточивым рассказам беззаветно верила – во-первых, мне нужно было верить, чтобы оправдать себя и свое, мягко говоря, неадекватное и совсем не соответствующее моим же собственным моральным установкам поведение. Женатый мужчина в реальной жизни был табу, а тем более при наличии беременной жены. Но в виртуальном общении все казалось как бы не совсем настоящим, что-то вроде популярной тогда «Санта Барбары», где герои то и дело всячески переходят друг другу дорогу, но никто этим особо не заморачивается. Во-вторых, Проект Л стал настойчиво ждать «нового папу», поскольку папа родной исчез совсем, переехав в другой город. И в –третьих, жажда приключений и природный авантюризм, задавленный строгим воспитанием, требовал выхода, пусть и через жопу, простите неприличное, но уместное слово.
Вот так вот оправдавшись перед собой и миром, взяла я Проект Л, благо зимние каникулы, отпуск на работе и рванула встречаться с будущим папой проекта Ф на нейтральной территории. Ею оказалась Прага, куда в те незапамятные времена русским можно было попасть без визы и прочих формальностей.
Здесь, на этом, возможно, не самом подходящем месте повествования, хочется встать на цыпочки, всхлипнуть, прокашляться, взять мегафон и очень громко обратиться ко всем разведенным папам, чьи дети остались с мамами. Ну вдруг они случайно здесь пробегут. Так вот, товарищи бывшие мужья. Это мужья вы – бывшие. А отцами будете всегда, пока жив ваш потомок – и этому потомку вы будете нужны очень долго, возможно, даже всегда - независимо от вашего статуса, материального положения, политических взглядов, патологических зависимостей и извилистой судьбы. Я понимаю, что манифестами делу не помочь, мой личный бывший муж этого всего не читает, да ему и поздно уже, боюсь, строить мосты обратно. Но есть определенная группа бывших мужей – умных, нормальных во всех смыслах, адекватных, где-то и в чем-то образованных, которые искренне считают – уходя-уходи, и лучше уж обрубить все связи с ребенком, один раз и навсегда. Они, эти папы, убеждены, что так будет лучше ребенку. Или им самим, тут от степени честности зависит.
Отвлекшись от собственной истории и Проекта Л, вкратце обрисую историю другую, но тоже произошедшую в моей личной родной семье. Вытаскивать скелеты из шкафов, так уж с размахом и под фанфары.
Мой родной дедушка, мир его праху, оставил после себя не только безутешную вдову и теплые воспоминания, но и многочисленное потомство от разных жен, которое, как оказалось, частично не знало о существовании друг друга и перезнакомилось сравнительно недавно. Одна из дедушкиных дочерей, моя, стало быть, тетя, росла без папы с возраста семь месяцев. То есть совсем без. При этом папа не уезжал на Северный полюс в экспедиции, не строил БАМ, не служил дипломатом в Нью Йорке – отнюдь. Все ее детство и юность папа, который мой дедушка, прожил на соседней с ней улице - и ни разу не попытался наладить никаких отношений. Он не был ни исчадием ада, ни запойным алкоголиком, ни вечным юношей, неспособным к отцовству как таковому. Он был искренне убежден, что ТАК ЛУЧШЕ РЕБЕНКУ. И где-то даже жертвовал своими чувствами, по всей вероятности.
Так вот: со всей ответственностью заявляю таким убежденным папам – ребенку от этого совсем не лучше, а очень и очень хуже, и в разы – если этот ребенок – девочка. Я не психолог, и не буду никого просвещать теорией и кивками в сторону Фрейда с Юнгом, не говоря уж о современных авторитетах, я просто много лет наблюдала свою собственную дочь, несколько дней – новообретенную тетю, и, помимо этих двух родных мне случаев, знакома с еще целым рядом выросших без папы детей, многие из которых имели во взрослом состоянии схожие психологические проблемы, а девочки еще и трудности в общении с мужчинами в принципе, как классом.
При этом я, конечно, не имею в виду серийных убийц, растлителей малолетних и неисправимых запойных алкоголиков, если вдруг угораздило такой экземпляр папою заиметь – а что, всем известно – «любовь зла». А также папу-летчика-героя-милиционера, погибшего за родину и в неравной борьбе с преступностью, я тоже в виду не имею.
Простите за случайный уклон в морализаторство и мегафон, сейчас исправлюсь.
Итак, Проект Л, пост-разводный период. Спустя какое-то время, посвященное трауру по почившему в бозе браку, налаживанию быта и уклада в новых условиях и борьбе за независимость от собственной мамы, которая в те веселые времена могла запросто примчаться ко мне домой среди ночи с проверкой, приехала ли я с работы – ни телефона, ни, упаси боже, мобильного телефона не имелось - я начала чаще задумываться о том, что эгоистично не готова посвятить оставшуюся жизнь исключительно воспитанию Проекта Л и работе. А именно такой вариант развития событий виделся моей маме, потому что «тыжемать» и «чем ты лучше других, посмотри вот на X, Y и Z». Действительно, кругом было полно прекрасных, образованных, умных и одиноких женщин – и многие из них были бездетны и ничем не связаны.
Проект Л жил в будние дни у дедушки с бабушкой, куда я приезжала после работы ее навещать, а на выходные забирала ребенка домой, откуда бывший муж к тому времени не очень далеко, но съехал. Работала я на ту пору переводчиком в иностранной гуманитарной организации, в связи с чем нормированный рабочий день у меня случался редко, а командировки в село, напротив, часто. Поэтому и я, и проект Л сильно зависели от помощи моих родителей, а зависимость – любая – вредит и отношениям, и психике. К этому выводу я пришла, конечно, значительно позже, а тогда такое положение вещей казалось абсолютно нормальным.
Тем не менее, мысли о побеге – не из страны как таковой, а от тотального родительского контроля - закрадывались. И приняли очень конкретную форму с появлением на работе интернета и электронной почты. Далее следует кусок неотцензуренной автобиографии, поскольку иначе невозможно объяснить частичный переход от темы воспитания Проекта Л к теме появления Проекта Ф.
Опуская мелкие детали, но мучительно краснея и заикаясь, скажу, что в самом конце лихих девяностых я как бы случайно, но совершенно виртуально встретилась с будущим папой проекта Ф, который а) оказался немцем, б) женатым на канадке, в) которая на самом деле была мексиканка, д) от него беременна, но г) по его словам, их отношения находятся в состоянии, предшествующем официальному разводу, и восстановлению не подлежат.
Бывалые начинают громко ржать, неискушенные задаются справедливыми морально-этическими вопросами.
После начального краткого контакта в каком-то чате, общение продолжилось – на английском языке – по электронной почте, потом начались телефонные звонки, чему Проект Л почему-то оказался несказанно рад – ребенок наметил себе следуюшего папу, несмотря ни на какие мои уверения, что «мы просто дружим». Еще немножко забегая вперед, признаюсь – дружим мы с папой Проекта Ф и до сих пор, и трещать можем часами на разнообразные темы, теперь уже на немецком. Но тогда наша «дружба» на расстоянии многотысяч километров развивалась по предсказуемому сценарию. Рассказы о канадской жене и нерешаемых семейных проблемах, отсутствию любви и взаимопонимания, бла-бла, а также неугасимый интерес к моей жизни и Проекту Л, закономерно привел к тому, что поступило предложение встретиться на нейтральной территории и посмотреть, что из этого выйдет. При этом соискатель не скрывал, что мотается между Канадой и Германией, помогает жене оборудовать детскую и вообще обеспечивает ее моральное и материальное благополучие, а развестись официально они якобы решили после рождения ребенка, по обоюдному согласию, поэтому пламенным сердцем он совершенно свободен и готов его сложить прямо сейчас к моим ногам.
Легко догадаться, почему я тогда этим слезоточивым рассказам беззаветно верила – во-первых, мне нужно было верить, чтобы оправдать себя и свое, мягко говоря, неадекватное и совсем не соответствующее моим же собственным моральным установкам поведение. Женатый мужчина в реальной жизни был табу, а тем более при наличии беременной жены. Но в виртуальном общении все казалось как бы не совсем настоящим, что-то вроде популярной тогда «Санта Барбары», где герои то и дело всячески переходят друг другу дорогу, но никто этим особо не заморачивается. Во-вторых, Проект Л стал настойчиво ждать «нового папу», поскольку папа родной исчез совсем, переехав в другой город. И в –третьих, жажда приключений и природный авантюризм, задавленный строгим воспитанием, требовал выхода, пусть и через жопу, простите неприличное, но уместное слово.
Вот так вот оправдавшись перед собой и миром, взяла я Проект Л, благо зимние каникулы, отпуск на работе и рванула встречаться с будущим папой проекта Ф на нейтральной территории. Ею оказалась Прага, куда в те незапамятные времена русским можно было попасть без визы и прочих формальностей.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-09 06:52 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-09 07:58 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-09 09:05 am (UTC)но штрих о продолжающихся невраждебных отношениях - позитивен.
no subject
Date: 2012-02-09 05:28 pm (UTC)А мне кажется, что никогда не поздно, пока все живы. Знаю несколько историй, когда наконец-то встречались папа и взрослая доча, налаживался контакт, или наоборот, доча понимала, что и слава богу, что этот папа в ее жизни не участвовал. В любом случае, расставлялись точки над е. Другой вопрос, надо ли это твоей дочке? Тут ее надо спрашивать. Может, она его давно уже со счетов списала, и никакие мосты ее не интересуют.
Мне интересно: а этот твой первый бывший, он так и остался нетрадиционным? А то от меня тоже как-то уходил один товарищ с аналогичным обоснованием, и че - сейчас женат, второй раз уже, двое детей... У мужчин с мужчинами проблем в отношениях еще больше, чем у мужчин с женщинами, да и общественное мнение давит, так что кто знает... ;)
no subject
Date: 2012-02-09 05:47 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-10 04:11 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-10 04:12 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-10 10:39 am (UTC)Смотрю, как проистёк развод старшей дочери мужа. Двое детей живут по-очереди то у мамы, то у папы. Родители встречаются, обсуждают всякие школьные и прочие вопросы, возят детей в отпуск по-очереди. Дети знают, что и мама, и папа есть, их любят, и то, что произошло между мамой и папой не значит, что они, дети, в чем-то виноваты. Уважаю прям!
Я очень страдала, когда после развода родителей перестала видеть папу, которого обожала.Подозреваю, что мама так решила - мы не должны были видеться.
no subject
Date: 2012-02-10 11:34 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-10 08:45 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 10:26 am (UTC)У меня пример только моей подруги - до сих пор в 33 года ревет одному жалкому смсу поздравления с днем рождения от него..
И расстановки по Хелингеру. Там объяснить очень сложно, пока не увидишь -но основная мысль в том, чтобы у ребенка в жизни всегда были кровные папа и мама. Если мама даже в душе "развернется" к папе, то папа обязательно рано или поздно как-то появится в жизни ребенка. А 4 родные руки, подпирающие малыша под спинку, - это уже залог и "здоровой" жизни ребенка в будущем. Очень размыто, извините - просто знайте, что с вами и я, и большая практика расстановок :-)